ОХЛОВЫ ИЗ РОСТОВСКОЙ НАХИЧЕВАНИ

  Когда-то почти в каждой нахичеванской семье хранились охловы. Что такое охлов? Это скалка для раскатывания теста.

  Конечно, такие скалки есть у многих хозяек. Но у донских армян они обладали одной особенностью — были очень тонкими.

  Вот этими тонкими охловами пользовались для раскатывания особенного праздничного пирога — губаты (сорокалиственника).

  Помню, как моя мама или кто-то из родственниц целый день раскатывали эти сорок листов теста для пирога. Это, конечно, был непростой труд.

  После того как половина слоёв сбрызгивается маслом и складывается друг на друга, на них посыпается мякоть жареной рыбы и лук, и прикрывается всё это другой половиной сбрызганных маслом и сложенных друг на друга слоёв. Сверху смазывают яйцом и ставят в духовку.

   Следует отметить, что у этого вкусного слоеного пирога может быть разная начинка. У нас в семье любили пирог с рыбой, обычно с сулой. Наши родственники в Чалтыре готовили его с мясом. Сорокалиственник обязательно пекли на Рождество.

  У нас до сих пор хранится охлов моей бабушки Нади (Арекназан) и её же доска круглой формы.

  Такие же старинные скалки-охловы хранятся и в семье Екатерины Эдуардовны Туманян (Багдыковой). По воспоминаниям Екатерины Эдуардовны, они были изготовлены из кизилового дерева, им более ста лет и, разумеется, ими пользовалось не одно поколение хозяек её семьи.

  Интересно, что стол на Рождество был преимущественно рыбным. Как вспоминает Екатерина Эдуардовна Туманян, на семейном праздничном рождественском столе всегда был запечённый чебак, рыбный холодец, жареная селёдка или судак, сазан, рыбец, осетрина. В меню были также вареники с творогом и сюрпризами. Сюрприз — гвоздичка.

  А ещё раньше в дом к Багдыковым на Рождество нередко приходил армянский священник.

  Екатерина Эдуардовна вспоминает: «Совсем в раннем детстве я помню, как из церкви к нам приходил священник Чорчопьян. Ставни на окнах закрывались, и нас многократно предупреждали, чтобы мы никому ничего не рассказывали».

  Кстати, этот священник крестил многих моих близких и родственников.

  И ещё. Не устаю повторять, что в советские годы никто и никогда не афишировал, что отмечает Рождество. Тогда в стране государственной идеологией, как я люблю говорить, был атеизм и порой воинственный. Вполне реально можно было пострадать. Это сегодня всё стало иначе. Люди, наверное, склонны к крайностям.

  Но не об этом речь. А о том, что прав был классик, когда утверждал: рассказав историю того или иного предмета, можно узнать историю семьи и даже страны.

  Так всё и есть. И, погрузившись в историю скалок из ростовской Нахичевани, я в этом убедился ещё раз.

Георгий БАГДЫКОВ