ОСОБЫЙ ПУТЬ КОЛИ СТЕПАНЯНА

  Об этой книге я впервые прочитал в интернете. Сообщалось, что совсем ещё молодой московский армянин Коля Степанян написал книгу «Где», которая почти сразу стала бестселлером. Почему? А потому что он описал свои приключения и то, как чудом остался жив во время Второй карабахской войны.

  Напомню, что Нагорный Карабах (по-армянски Арцах) — это спорная территория, которая сейчас принадлежит Азербайджану.

  Из-за этого участка живописной земли между Арменией и Азербайджаном давно шёл кровавый конфликт. Когда-то Нагорный Карабах был населён преимущественно армянами, которые жили там с незапамятных времён, но принадлежал Азербайджану. Армяне не были с этим согласны. Хотя, безусловно, и азербайджанцы тоже жили в Нагорном Карабахе.

  Конфликт усугубился после распада СССР. Тогда большинство жителей автономии (армяне) проголосовали за независимость. Азербайджанское меньшинство референдум бойкотировало. Началась долгая и кровопролитная война, тысячи убитых, тысячи беженцев с обеих сторон.

  Таких кровопролитных войн между Азербайджаном и Арменией было несколько. И это, конечно, ужасно. Война — это всегда горе, разрушения, гибель невинных людей, покалеченные судьбы, разрушенные дома и храмы. Я всегда говорю, что война — это бал Лукавого на нашей грешной земле.

  Не хочу давать политические оценки всему происшедшему. Возможно, время когда-нибудь всё расставит по местам. В любом случае мир надо ценить и дружбу народов особенно.

  Но вернёмся к нашему герою. 22-летний Коля в 2020 году втайне от родителей, движимый патриотическими чувствами, встал на воинский учёт в Армении. И его вскоре отправили на войну. Необученного, необстрелянного, как говорится.

  Коля Степанян под Гадрутом попал со своими сослуживцами в окружение. В живых оставалось немного. Фактически командиры бросили ребят.

  Кстати, Коля описывает состояние армянской армии. Не буду вдаваться в подробности, но оно оставляло желать лучшего, и нравы, которые там царили, тоже.

  Коля пишет: «Вторая Карабахская война шла осенью 2020 года — с 27 сентября по 9 ноября. Однако для меня и моих друзей она закончилась не в ноябре, а в конце декабря».

  Ребята в окружении находились до декабря 2020 года, они прятались в лесистых горах, в опустевших армянских деревнях, в брошенных домах, в подвалах искали консервы, компоты, варенья. Именно это и помогло им выжить. Коля Степанян подробно всё описывает. До такой степени подробно, что читатель теперь имеет хорошее представление о том, какие заготовки и запасы на зиму делали карабахские армяне и что они прятали у себя в подвалах.

  Коля также описывает, какие библиотеки были в домах карабахских армян, что они читали. Впечатляет до мурашек.

  А ещё не может не трогать то, о чём говорили молодые ребята, как обсуждали компьютерные игры или то, кто кем хотел бы стать, в кого был влюблён.

  Коля пишет: «Наблюдаю за потихоньку умирающими людьми вокруг. Восемнадцатилетние, девятнадцатилетние ребята. Я всего на четыре года старше, но на пороге смерти эта разница ощущается огромной. Мне кажется, я успел что-то увидеть в этой жизни. Я путешествовал. Я любил. А они? Мне очень хочется верить, что и они успели».

  Книга «Где» написана хорошим русским языком, читается легко, я её буквально проглотил. Впечатление очень сильное.

  Коля Степанян, несомненно, очень яркий и талантливый парень. В Москве он, кстати, получил высшее лингвистическое образование. И это чувствуется по стилю, манере изложения. В каждой строчке — боль и переживание от пережитого, попытка анализа и осмысление происшедшего.

  Коля рассуждает об Армении и о смысле своего существования:
«Моим смыслом стала Армения. Она стала смыслом, за который хотелось жить и умереть. Было грустно осознавать, что так мало людей со мной этот смысл разделяют. Было грустно осознавать, что для большинства людей вокруг смыслом стал комфорт. Комфортно ли им с этим смыслом? А Армения? Нужна ли она кому-то, кроме наших врагов? Скажут: какие ужасные слова! Конечно, нужна! Конечно, мы любим Армению. Любим, но хотим жить где-то ещё. Любим, но комфортом жертвовать не станем. Что же это за любовь?»

  Сильно и верно написано. Не правда ли? В книге можно встретить и такие рассуждения парня.

«Живя вдали от Родины, неизбежно идеализируешь её. По крайней мере у меня это было именно так. Я наивно верил всему, что слышал об Армении и армянах. Например, тому, что все мы — одна семья. Объединённые общей болью. Общими вызовами, стоящими перед нами. Да, я идиот».

  Коля Степанян также пишет в книге о том, как к нему подходили и спрашивали, зачем он приехал из относительно благополучной России в Армению. Причём сослуживцы так и спрашивали его в лоб, употребляя ненормативную лексику. Кстати, в книге она встречается, но это не портит её, а делает лишь более живой и настоящей.

  При этом в тексте книги Коли Степаняна нет ненависти к азербайджанцам. Он к ним относится как к противникам. И невольно продолжает рассуждать об Армении.

  Коля показывает читателям, что такое настоящее солдатское братство. Там есть трогательный момент, когда парню, у которого ранена рука, ребята помогают справить малую нужду.

  Я уже писал, что меня приятно удивило описание Колей домашних книжных библиотек карабахцев. Коля Степанян описывает, как на крыше одного дома прочитал две книги — «451 градус по Фаренгейту» и «Раны Армении» Абовяна.

  В частности, он анализирует «Раны Армении». Коля пишет: «Роман повествует о событиях девятнадцатого века. Русско-персидская война. Жестокие набеги персов на армянские деревни (Восточная Армения была частью Персидской империи). Сожжённые деревни. Похищенные девушки. Безволие армянского мужчины на фоне этих событий. Восхваляется «христианский брат» — Россия-освободитель. Читал и думал — как же здорово, что есть армия, что есть мы. Что есть государство. Какое-никакое государство. Какая-никакая армия. Как здорово, что наши женщины и дети могут засыпать в какой-никакой безопасности. Нашим прапрапрапрабабушкам и дедушкам о таком оставалось только мечтать. Это свершилось! Ценится? Вряд ли?»

  Находясь в этом доме, который описывает Коля, ребята с интересом рассматривали книги Платона, Аристотеля, Цицерона, Сенеки и… «Сорок дней Муса-Дага» Франца Верфеля. Это роман о том, как во время Геноцида почти два месяца жители армянских сёл, расположенных у подножия горы Муса-Даг, оборонялись против регулярной турецкой армии, многократно превышавшей их в силе.

  Не менее интересно описывает Коля Степанян, как он с ребятами готовил еду, арису. Ариса — это армянская пшеничная каша с курицей. Кстати, куры вокруг были отощавшие от голода.

  Не может не тронуть и то, как Коля и его друзья, по сути ещё дети, отмечали что-то типа Хэллоуина, развлекали себя, чтобы не сойти с ума, и готовили хапаму. Они нашли в одном брошенном армянском доме даже шампанское. Кстати, хапама — это армянская тыквенная каша.

  Рассуждая на тему, правильно ли было, находясь во вражеском окружении, готовить хапаму и устраивать праздник, Коля пишет: «Мне кажется, это важно. Критически важно. В любой жизненной ситуации. В любой. Жить! Радоваться! Есть ощущение, что в этом есть огромная сила. Не позволить страху смерти подобраться слишком близко к сердцу. Страх парализует. Убивает. Нет. Лучше жить, пока живётся, и продолжать надеяться. Хмельной осматриваю ребят. Наш стол. Тыкву. Улыбаюсь. Сама тыква так и не пропеклась нормально, но мы всё равно её съели. Зато рис был восхитителен! Очень вкусно с мёдом и яблоками. Ну а после ужина, как и планировалось, мы вырезали на тыкве лицо, и у нас появился новый друг — Джек».

  Ребята всё время шли к своей цели — выжить и выйти к своим или хотя бы к Араксу, к границе с Ираном. По этой дороге с ними случались разные происшествия, порой страшные.

  Конечно, не могут не взволновать рассуждения молодых ребят после одного из боестолкновений с азербайджанцами. Коля и его товарищи смогли выйти из этого боя без раненых и убитых. Среди азербайджанцев были потери.

«— Интересно, их матери уже узнали о случившемся? — вдруг спросил Давид.
— Чего? — отозвался я, удивлённый.
— Я представил, как матери этих ребят плачут сейчас, — продолжил мой товарищ.
— Лучше бы представил, как наши плачут, — холодно сказал Манч.
— Я думаю, наши уже давно плачут, — голос Ато из темноты.
— Сколько нас уже нет? Месяц? — продолжил он же.

Сердце сжалось от этих слов. Моя семья думает, что я мёртв. Как бы это ни было удивительно, но я об этом ещё не думал».

  Сердце также невольно сжимается, когда читаешь, как ребята прощались со старинным армянским монастырём Спитак Хач (Белый Крест), который находился южнее города Гадрута, на холме, у деревни Ванк.

«Стая таких вот одичалых собак шла следом за шестью армянскими солдатами, с трудом поднимающимися вверх по тёмным улицам селения. Прочь от (не)населённого пункта. Куда — пока не очень понятно. На плече у пятерых из них по автомату. В руке — по сумке, весящей от силы килограммов пять-семь. Вес небольшой, но для измождённых солдат это серьёзная ноша. То и дело они останавливаются, чтобы перевести дух. Последние армяне покидают село Ванк. Прозвучит ли на этих улицах когда-нибудь ещё армянская речь? Услышат ли ещё когда-нибудь стены церкви Спитак Хач голос прихожанина, шепчущего «Отче наш»?»

 Я надеюсь, что о чудо-спасении Коли и его друзей — других армянских солдат — когда-нибудь снимут фильм. Ведь это, действительно, было чудо.

  Была проведена специальная операция, и благодаря участию российских миротворцев небольшая группа оставшихся в живых ребят была спасена.

  Итак, Коля чудом выжил, но потерял обе ноги — последствия обморожения ног дали знать.

  На мой взгляд, сильный финал книги, эпилог. Коля описывает свой разговор с таксистом, когда он приехал в Армению. Вот небольшой фрагмент.

«— Тебе сколько лет?
— Двадцать один.
— Тебя же в армию заберут, — эмоционально произнёс он.
— Да, я знаю, я хочу послужить.
— Зачем? — спрашивает он после небольшой паузы.

Делаю глубокий вдох (незаметно). Опять этот разговор.
— Я чувствую, что это правильно.
— Что правильно? — водитель повышает голос. — Слушай, я сам воевал в девяностых, но своим сыновьям сделал российское гражданство. Не будут служить. С чего это у богатых сыновья не служат, а мои должны?

Я принимаю решение промолчать. Этот аргумент я слышал десятки раз, это всё мне надоело».

  Кстати, у Коли была сильная близорукость. Но ничего его не остановило от желания служить в армии.

  Далее таксист говорит Коле, что если б он был его отцом, то запретил бы подавать ему на армянское гражданство. Парень признаётся таксисту, что его отец ничего не знает о его поступке. Замечу, что Коля принял такое решение самостоятельно, не поставив в известность родителей, которые когда-то сами уехали из Армении. Они хотели для парня лучшей доли, мечтали спасти его от войны. Корни Коли Степаняна из армянского города Горис.

  Этот разговор с таксистом парень запомнит, пожалуй, на всю жизнь.

«В тот день я совершил самый важный шаг в своей жизни. В тот день я встал на свой путь. Ведь я пошёл на Его голос. Голос, который так часто теряется в шуме многочисленных голосов. Их так много вокруг! Отец. Мать. Дядя. Тётя. Брат. Сестра. Учитель. Любимая. Таксист. Есть только один действительно значимый голос. И это голос совести. Голос правды. Его голос. Голос, часто ведущий в странные места. Страшные места. Далеко от протоптанных дорожек. На свой собственный уникальный Путь. Где всё неизвестно».

  Путь Коли Степаняна, несомненно, уникален. И это путь настоящего героя и гражданина. И если такие «коли» в Армении ещё есть, то тогда существует хоть какая-то надежда, что не исчезнет эта страна с карты мира.

  Что же касается самой повести Коли Степаняна о Второй Карабахской войне «Где», то скажу так: эта лучшая книга, которую я читал за последнее время. Книга, которую полезно почитать не только армянам, она заденет за живое каждого. Я уверен в этом.

Георгий БАГДЫКОВ.