МОЛОТОВСКИЕ «ЧЕТВЕРГИ» СОЛОМОНА ГУРВИЧА

  Мне посчастливилось в молодые годы общаться с удивительно интересным и эрудированным человеком, журналистом Соломоном Самуиловичем Гурвичем.

  До сих пор ростовчане старшего поколения вспоминают его легендарные молотовские «четверги». Благодаря Гурвичу почти все известные советские актёры, писатели, поэты, певцы, художники побывали в гостях у редакции областной газеты «Молот».

  С кем только не был знаком Гурвич! Это и Леонид Утёсов, и Николай Черкасов, и Мариэтта Шагинян, и Мартирос Сарьян, и Ольга Книппер-Чехова, и Марфа Шаляпина, и Андрей Миронов… Этот список можно продолжать очень долго. Соломон Самуилович переписывался с известным учёным-путешественником Туром Хейердалом.

  Когда я познакомился с Соломоном Самуиловичем, его называли «старейшим журналистом Дона». Некоторые даже считали его живым символом Ростова. Гурвича регулярно приглашали выступать на радио и телевидении, где он рассказывал о своих встречах с известными людьми, о Ростове и ростовчанах.

  Молотовские «четверги» Гурвича были очень популярны у ростовчан и жителей Дона. Я это хорошо помню. Ещё задолго до знакомства с Соломоном Самуиловичем помню, с каким интересом у нас в семье читали публикации Гурвича.

  Кстати, в те годы мой папа выписывал, пожалуй, не один десяток наименований газет и журналов. И так поступали многие представители советской интеллигенции. Пресса тогда была и источником информации, как сегодня интернет, и была также вполне доступной в финансовом плане, разумеется.

  Причём мы выписывали ещё и литературные журналы, а также медицинские, так как папа был врачом-хирургом.

  Но всё-таки вернёмся к герою нашего рассказа, к Гурвичу. Соломон Самуилович не только общался, но и переписывался со многими известными людьми. Подтверждение правоты моих слов можно найти на страницах газеты «Вечерний Ростов» за 1978 год.

  При газете существовал клуб «Современник». В этом клубе тепло встречали Гурвича. Корреспондент «Вечерки» Л. Евченко в рубрике «В редакционном клубе „Современник“» в статье под названием «С любовью к городу» писала, что в редакции с интересом слушали Гурвича, а также вслух читали те письма, что он принёс с собой. А письма были написаны Алексеем Толстым, полководцем С. М. Будённым, академиком В. А. Обручевым, художником С. Т. Конёнковым и многими другими известными всему миру людьми.

  Вообще, Соломон Самуилович Гурвич был автором более двух десятков краеведческих книг. К тому же замечательным рассказчиком. Это правда. В этом мне посчастливилось убедиться самому.

  И именно от Соломона Самуиловича я узнал о его дружеских отношениях с великим художником и нашим земляком Мартиросом Сергеевичем Сарьяном.

  С Соломоном Самуиловичем Гурвичем я познакомился в 1991 году. Именно в этом году мой папа, заслуженный врач России и краевед Минас Георгиевич Багдыков, написал книгу «Нахичеванские портреты», рассказывающую о старой части Ростова, которую мы все именуем Нахичеванью. Соломон Самуилович тут же откликнулся положительной рецензией на эту работу в областной газете. После чего позвонил к нам домой и договорился о встрече. Тогда я впервые увидел этого замечательного, милого, эрудированного и неординарного человека.

  Оказалось, что Соломон Самуилович очень любил Нахичевань и был дружен со многими известными нахичеванцами. А о Сарьяне Гурвич рассказывал как о человеке добром, отзывчивом, который с большой симпатией относился к своим землякам.

  Так случилось, что, несмотря на большую разницу в возрасте, я сдружился с Гурвичем, и наша дружба продолжалась до самой его смерти, до сентября 1997 года.

  Соломон Самуилович не давал мне погрузиться в рутину повседневных будней, и за это я ему очень благодарен. Он до последнего дня жил полноценной жизнью и заставлял так жить других, постоянно звонил мне, был в курсе всех событий в городе.

  Он говорил мне так: «Когда в последний раз вы были в театре? Немедленно идите на премьеру в театр Горького, а потом мне расскажете о спектакле. Старик Гурвич уже ничего не может, но он ещё хочет. А вы молодой человек!»

  Я никогда не забуду, какие добрые и милые стихи написал Гурвич моему отцу от имени его новорождённого внука Карена, сына моего старшего брата Тиграна. Они были зачитаны во время презентации папиной книги «Лики прошлого» в Донской государственной библиотеке. До сих пор мы бережно храним их в нашем семейном архиве. Кстати, презентация книги «Лики прошлого» была одним из первых таких мероприятий, которые прошли в стенах вновь открывшейся Донской государственной публичной библиотеки. И Гурвич всегда это подчёркивал в своих выступлениях, что мне, конечно, было особо приятно.

  Кстати, до последних дней своей жизни Гурвич, даже будучи неизлечимо больным, постоянно выступал, в том числе на радио и телевидении.

  А ещё он прощался с близкими, друзьями и читателями. Это было очень трогательно. Он даже написал такие строки:

«Я утомлён, оскорблён и унижен.
Но, никого и ни в чём не виня,
Знаю, что час расставанья всё ближе.
Я ухожу. Проводите меня».

  Вот тут я отмечу, что Соломон Самуилович был очень раним, ему казалось, что ему порой недостаточно уделяют внимания. Он мог обидеться на меня, если я не звонил, скажем, дня три, не спрашивал, как он чувствует, как дела.

  Надо только учесть, что тогда не было сотовых телефонов, я был молод, встречался с девушкой, да и вообще у меня была куча, как мне казалось, важных дел. Домой приходил я поздно, порой очень поздно, но вот уж точно в тот момент было не до звонков Гурвичу.

  Правда, Соломон Самуилович обижался недолго. Он мог буквально через час перезвонить мне и сказать: «Простите старика. Одиноко мне. Вот и ворчу».

  Какие у меня могли быть обиды на Гурвича? Я его любил и до сих пор ему бесконечно благодарен за те многочасовые беседы, которые мы вели с ним, за удивительно интересные знакомства с интересными и неординарными людьми, которые произошли в моей жизни благодаря Гурвичу.

  Кстати, благодаря Соломону Самуиловичу я познакомился со многими журналистами «Молота». В то время я активно сотрудничал с газетой «Вечерний Ростов». Публиковался там на разные темы, в том числе и краеведческие. «Вечерку» я очень любил. Но дипломат Гурвич сделал так, что и в «Молоте» некоторые мои публикации увидели свет. Уже мало кто помнит, что в начале нулевых, уже после смерти Гурвича, в областной газете «Молот» была медицинская рубрика, в которой я публиковался.

  Соломон Самуилович прожил яркую жизнь. И уход его был таким же ярким, если вообще так можно сказать об уходе человека.

  Помню, как он готовился к своему юбилею, 80-летию. Мне посчастливилось принимать участие в праздновании этого юбилея.

  Как это происходило? Летом 1997 года в «Литературной гостиной» Донской государственной публичной библиотеки состоялась творческая встреча с Соломоном Самуиловичем Гурвичем. Я был удивлён тем, как преобразился Гурвич, как помолодел. Больше часа он непрерывно беседовал со своими гостями (а зал был полон). Соломон Самуилович передал в Государственный архив Ростовской области всю свою переписку с известными людьми. И это, несомненно, большое приобретение для нашего архива.

  Но, к несчастью, вскоре после юбилея Гурвича не стало. С ним ушла целая эпоха… И олицетворением этой эпохи в советской журналистике был именно он — Соломон Самуилович Гурвич. Ведь недаром его уважительно именовали старейшим журналистом Дона. Но для меня он был неизменным символом и даже своеобразным талисманом «Молота».

Георгий БАГДЫКОВ.