ХЮСЮН-ОГЮН МАМЕД-ЗАДЕ ХАСАН-ОГЛЫ

ХЮСЮН-ОГЮН МАМЕД-ЗАДЕ ХАСАН-ОГЛЫ

23.06.2023 Автор Георгий Багдыков 309

    Рано утром зазвонил мобильный телефон. Я привык к тому, что пациенты могут звонить и ночью, и рано утром. Признаюсь честно, иногда даже выключаю телефон или звук, чтобы была возможность нормально поспать. Но в этот раз не выключил. Телефон звонил настойчиво.

    «Достали. Ну что ты будешь делать? Ни свет ни заря…» − думал я, беря мобильный.

    − Алло, Георгий Минасович, дорогой, это вы? − раздался мужской голос в трубке. Мужчина говорил с выраженным турецким или азербайджанским акцентом.

   − Это я, – произнес я еле слышно, мне казалось, что еще сплю.

   − Георгий Минасович, дорогой, как я рад, что дозвонился. Три дня вам звонил, дозвониться не мог. К вам как в Кремль…  Уффф, как я рад!

    Подобное мне не раз приходилось и ранее слышать от пациентов, словно в свое свободное время я обязан дежурить у телефона и не спать.

    − Что случилось?

    − Георгий Минасович! Я официальный представитель турецкого правительства Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы, звоню вам по поручению нашего министерства и лично президента.

    − Кого?

    − Президента.

    − Какого президента? Какого министерства?

    − Нашего, то есть турецкого. Министерство тоже наше, иностранных дел, − пояснил звонивший мужчина.

    «Бред какой-то», − подумал я.

    − Запомните мое имя. Обязательно запомните. Это важно. Меня зовут Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы.

    «Что за имя странное! Он должен быть или Мамед-заде, или Хасан-оглы. Реально бред», − думал я, продолжая слушать звонившего мужчину.

    − Георгий Минасович, я понимаю, что все это очень странно для вас, но турецкое правительство хочет вас пригласить на конференцию, посвященную достижению мира в Закавказье.

    − Какое отношение я к этому имею? − удивился я.

    «Какой-то развод», − при этом подумал про себя.

    Согласитесь, но был повод удивиться, все ведь странно − ранний звонок, необычное имя.

    − Парон (по-армянски это значит господин) Геворк (так нередко зовут меня по-армянски), вы имеете прямое отношение к этой конференции, − неожиданно заявил мужчина со странным именем.

    − Цават танем (армянское выражение, которое дословно переводится как «возьму твою боль себе»), ахпер джан (по-армянски означает «дорогой брат»), − продолжил он. − На этой конференции будет и наш большой друг Паша-заде. А потом мы повезем вас на развалины Ани. Вы же об этом немало писали. Ани − столица древней Армении. Оттуда ваши корни, мы все знаем. Вы же мечтали посетить это место, мы вам поможем. Ведь Ани на нашей территории. От вас всего-то требуется подписать мирный договор вместе с Паша-заде.

    − Какой мирный договор? Какой такой Паша-заде? − обалдел я.

    − Паша-заде − это премьер-министр Армении. Мы его так ласково зовем, − пояснил мужчина со странным именем.

    − А я у вас теперь Геворк-заде?

    − Нет, парон Геворк. Мы хотим, чтобы вы представляли российскую армянскую общественность. Наше правительство хочет подписать наконец мир с Арменией. Ну сколько можно воевать? Ведь так? Мы тоже мира хотим, поверьте.

    − Я вам верю, только к политике никакого отношения не имею. И  никаких договоров подписывать не буду. Бред какой-то, если честно. Полный абсурд. Кому я нужен? Чего это вдруг мое мнение стало так важно? Даже Ани решили мне показать…

    − Парон Геворк, цават танем, вы только не волнуйтесь. Никто вас подставлять не собирается. Не хотите подписывать − ничего не подписывайте. Не надо. Просто приезжайте. Мы вам покажем ваш любимый Ани. Все равно там уже почти ничего не осталось. Но мы знаем, как вам важны эти развалины. Да на здоровье, дорогой! Жест доброй воли.

    «Что-то тут не то», − думал я, размышляя о том, как прекратить этот ненормальный разговор.

    − Я понимаю, что утомил вас, тем более звоню рано утром. Но обязательно запомните мое имя. Итак, слушайте меня внимательно и запоминайте. Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы. Запомнили? Это очень важно. Сейчас вам позвонят. И если вы за мир, то произнесите мое имя. Только точно. Ничего не перепутайте!

    Связь прервалась.

   «Что-то странное происходит», − не успел я подумать, как раздался вновь телефонный звонок.

    − Это Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы? − произнес я, вновь взяв спросонья телефон.

    − Нет. Это Тофик.

    Звонил мой хороший знакомый Тофик.

    − Георгий, я встретиться хочу, давно не виделись, вопросы есть, да и попросту соскучился, − сказал мне Тофик.

     − Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы от тебя звонил? Ты же мастер розыгрышей.

    − Какой розыгрыш? − удивился Тофик.

    − Ранний, утренний. В пять утра звонил некий Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы. Сказал, что надо запомнить его имя и не забывать. Иначе мира в Закавказье не будет. Кстати, Тофик, а почему ты в пять утра звонишь?

    − Как в пять утра? − удивился Тофик. − Сейчас уже десять часов. Наверное, ты поздно лег?

    − Так ты не знаешь, кто такой Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы?   

    − Понятия не имею. Откуда я могу знать такое странное имя, − чуть не обиделся Тофик. − Может, пьяный кто-то звонил, разыграл тебя.

    − Может, − согласился я.

    Поговорив с Тофиком о жизни, о его проблемах и делах, я решил посмотреть внимательно свой телефон и узнать, кто же мне звонил рано утром.

    Никаких входящих номеров видно не было. Но я обратил внимание, что по каналу «Россия 24» показывали турецкого президента Эрдогана, его поздравляли с победой на выборах. А сам Эрдоган пел какую-то песню перед многотысячной толпой своих избирателей. Этот сюжет показывали и накануне вечером, и ночью. Я еще, когда смотрел репортаж с чудесным пением Эрдогана, подумал о том, что он точно не Магомаев.

    Так что же это было? Звонил мне этот самый загадочный Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы или нет?

    Полежав немного и посмотрев повтор сюжета о победе Эрдогана на президентских выборах, я понял, что ночью уснул под неповторимое пение турецкого президента и мне приснился  неведомый Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы.

     Не знаю, к чему мне все это приснилось, но через несколько дней после того сна я неудачно подвернул ногу и ушел на больничный.

    Правда, на всякий случай я запомнил это странное имя − Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы.    

     Может, он еще позвонит? И на самом деле придет наконец  долгожданный мир в Закавказье? Наивная мечта и необычный сон. Но когда хочешь мира, то даже готов запомнить и такое странное имя − Хюсюн-Огюн Мамед-заде Хасан-оглы. Лишь бы люди перестали воевать. А так снов я не запоминаю. Но вот Хюсюн- Огюн… Тьфу. Прошу прощения. Но вот его никак забыть не могу. Как говорится, лишь бы не было войны.

 Георгий БАГДЫКОВ.