Смерть долго гонялась за Петровым…

   Как-то на работе я разговорился о судьбе известного писателя Евгения Петрова и с грустью узнал, что почти никто из моих коллег не знает о том, что один из авторов «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» погиб в авиакатастрофе в 1942 году в Ростовской области.

  Тогда я решил, что об этом следует непременно написать. Ведь в нашей стране, пожалуй, нет человека, который бы не смотрел фильмы, снятые по произведениям Ильи Ильфа и Евгения Петрова.

  Настоящая фамилия Петрова — Катаев. Кстати, оказалось, что тоже мало кто из моих знакомых знает, что старший брат Евгения Петрова — Валентин Катаев. Напомню, Валентин Катаев – прославленный советский писатель, автор известных произведений «Белеет парус одинокий», «Сын полка» и других. Младший брат Валентина, Евгений, решил взять псевдоним. Он придумал фамилию Петров — по отчеству отца. Ведь оба брата были Петровичами.

  Юные годы Евгения Петрова прошли в Одессе. Потом он перебрался в Москву. Именно в столице он стал писать свои первые фельетоны. Там он и познакомился со своим будущим соавтором Ильей Ильфом. Они встретились в редакции газеты «Гудок» и с тех пор стали неразлучны — и как друзья, и как писатели. Некоторые литературоведы пишут, что они настолько сильно дружили, что даже хотели умереть вместе, чтобы никому из них «не пришлось бы страдать».

  Первым ушел из жизни Ильф. Он умер от туберкулеза в 1937 году. Ему было 39 лет. Петров тяжело переживал потерю близкого друга. Во время траурных мероприятий Евгений Петров говорил: «Это — и мои похороны». По воспоминаниям писателя Льва Славина, младший из соавторов так до конца и не утешился после смерти Ильфа — он «сохранил и носил в себе Ильфа. И этот бережно сохранённый Ильф иногда вдруг звучал из Петрова своими ильфовскими словами и даже интонациями».

  Приступив к воспоминаниям об Илье Ильфе, Петров признался, что ему непривычно вместо знакомого «мы» писать «я». Задуманная им книга под рабочим названием «Мой друг Ильф» осталась незавершённой.

  Илья Эренбург писал:
«Петров… был на редкость добрый человек. Он был, кажется, самым оптимистическим человеком, какого я в жизни встретил… Нет, Ильф и Петров не были сиамскими близнецами, но они писали вместе, вместе бродили по свету, жили душа в душу, они как бы дополняли один другого — едкая сатира Ильфа была хорошей приправой к юмору Петрова».

  К счастью, у Евгения Петровича была любящая жена Валентина, которая утешала писателя как могла. Брак действительно был счастливым. У супругов было два сына – Петр (в честь отца Евгения Петрова) и Илья (в честь друга). По воспоминаниям внучки писателя, ее бабушка до самой смерти продолжала любить мужа и никогда не снимала с пальца подаренное им кольцо.

  После смерти друга Евгений Петров продолжал много работать. Он даже возглавлял легендарный журнал «Огонек».

  Летом 1942 года он отправился в командировку в Севастополь. Возвращался через Новороссийск и Краснодар. Именно из Краснодара самолет вылетел в Москву. В Ростовской области самолет разбился. Говорят, что он летел на низкой высоте и врезался в холм. Есть версия, что это произошло из-за того, что он уходил от преследования немецких истребителей. Другие исследователи считают, что наш транспортный самолет был атакован и сбит немецкими «мессершмиттами». Точные обстоятельства трагической гибели Евгения Петрова неизвестны до сих пор.

  В полевой сумке Петрова остался черновик начатого репортажа о Севастополе. Последние строки, которые он успел написать, были такими: «Возможно, что город всё-таки удержится. Я уже привык верить в чудеса».

  Известный писатель Валентин Катаев в книге «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона», рассказывая о брате, который, как и Ильф, не дожил до сорокалетия, заметил, что «смерть ходила за ним по пятам».
  А Илья Эренбург писал так: «Смерть долго гонялась за Петровым, наконец его настигла».

  Кстати, Петров проявил настоящий героизм, попав в Севастополь. Та поездка была чрезвычайно рискованной. Писателя не хотели пускать в осажденный и почти обреченный город. Но в 1942 году Евгений Петрович смог упросить адмирала Исакова помочь ему с поездкой в Севастополь. Адмирал поначалу отказывал писателю, ведь военные корреспонденты рисковали жизнью наравне с солдатами, но потом дал разрешение.

  Писатель Илья Эренбург внимательно отследил тот последний нелегкий путь Петрова. Он писал, что в те дни Евгений Петрович мог погибнуть неоднократно. Это могло случиться во время интенсивных бомбежек Севастополя. Петров чуть не погиб, когда возвращался из осажденного города на корабле «Ташкент». Тот корабль получил многочисленные повреждения, и, по воспоминаниям, Петров помогал спасать раненых. Писатель также чуть не погиб, когда попал в аварию по дороге от Новороссийска до Краснодара. Как говорят в народе, судьба.

  Писатель Константин Симонов вспоминал о том, как последний раз видел Петрова. Евгений Петрович зашел к нему в гости и сообщил, что утром отправляется в очередную командировку. Попросил непромокаемый плащ, пообещав, что вернет его. Полушутя добавил: «Или не ждите никого, или ждите нас обоих». К несчастью, из этой командировки Петров не вернулся.

  Как я уже писал, точных обстоятельств гибели Евгения Петрова мы не знаем. Но знаем, что погиб выдающийся писатель 2 июля 1942 года возле села Маньково-Калитвенское Чертковского района Ростовской области. Ему было всего 39 лет. Одного из создателей бессмертного Остапа Бендера похоронили у села Маньково-Калитвенское, как и других погибших советских солдат. Сейчас на этом месте создан воинский мемориал. Особенность этого мемориала – памятник писателю-сатирику Евгению Петрову (Евгению Петровичу Катаеву). Этот памятник занимает центральное место в мемориальном комплексе.   Думаю, что нынешнее поколение ростовчан должно знать о том, что прах выдающегося советского писателя покоится у нас на Дону.

  Не только местом упокоения связан Евгений Петров с Донским краем, но и своим творчеством: Ростов вспоминается в легендарном романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Помните отца Фёдора? Именно в нашем городе он искал следы инженера Брунса. Меня до сих пор умиляет письмо отца Фёдора своей жене. Почему умиляет? А потому что в нем есть немало интересных подробностей о Ростове тех лет.

«Милая моя Катя! Новое огорчение постигло меня, но об этом после. Деньги получил вполне своевременно, за что тебя сердечно благодарю.
По приезде в Ростов сейчас же побежал по адресу. «Новоросцемент» — весьма большое учреждение, никто там инженера Брунса и не знал. Я уже было совсем отчаялся, но меня надоумили. Идите, говорят, в личный стол, пусть в списках посмотрят.
Пошёл я в личный стол. Попросил. Да, сказали мне, служил у нас такой, ответственную работу исполнял, только, говорят, в прошлом году он от нас ушёл. Переманили его в Баку, на службу в Азнефть, по делу техники безопасности.
Ну, голубушка моя, не так кратко моё путешествие, как мы думали. Ты пишешь, что деньги на исходе. Ничего не поделаешь, Катерина Александровна. Конца ждать недолго.
Вооружись терпением и, помолясь Богу, продай мой диагоналевый студенческий мундир. И не такие ещё придётся нести расходы. Будь готова ко всему.
Дороговизна в Ростове ужасная. За номер в гостинице уплатил 2 р. 25 коп. До Баку денег хватит. Оттуда, в случае удачи, телеграфирую.
Погоды здесь жаркие. Пальто ношу на руке. В номере боюсь оставить — того и гляди украдут. Народ здесь бедовый.
Не нравится мне город Ростов. По количеству народонаселения и по своему географическому положению он значительно уступает Харькову.
Но ничего, матушка. Бог даст, и в Москву вместе съездим. Посмотришь тогда — совсем западно-европейский город. А потом заживём в Самаре — возле своего заводика.
Не приехал ли назад Воробьянинов? Где-то он теперь рыщет? Столуется ли ещё Евстигнеев? Как моя ряса после чистки?
Во всех знакомых поддерживай уверенность, будто я нахожусь в Воронеже у одра тетеньки. Гуленьке напиши то же.
Да! Совсем было позабыл рассказать тебе про страшный случай, происшедший со мной сегодня. Любуясь тихим Доном, стоял я у моста и возмечтал о нашем будущем достатке. Тут поднялся ветер и унёс в реку картузик брата твоего, булочника.
Только я его и видел. Пришлось пойти на новый расход — купить английский кепи за 2 р. 30 коп.
Брату твоему, булочнику, ничего о случившемся не рассказывай. Убеди его, что я в Воронеже.
Плохо вот с бельём приходится. Вечером стираю, а если не высыхает, утром надеваю влажное. При теперешней жаре это даже приятно.
Целую тебя и обнимаю. Твой вечно муж Федя»

  Пути Господни неисповедимы. Это уж точно. Каким-то очень странным, причудливым и даже трагическим образом навсегда вошел в историю Донского края писатель Евгений Петров, один из литературных отцов легендарного Остапа Бендера. И об этом факте ростовчане уж точно должны знать!

Георгий БАГДЫКОВ.