Музыкальная империя Леонтия Адлера

В истории дореволюционного Ростова-на-Дону было много предприимчивых людей, но лишь единицы оставили след не только в экономике, но и в культурной жизни города. Одним из таких людей был купец Леонтий (а в некоторых источниках — Леонид) Григорьевич Адлер, чье имя в конце XIX — начале XX века можно было бы назвать одним из символов музыкальной жизни всего Юга России.

Адлер, который торговал музыкальными инструментами и письменными принадлежностями, а также владел фабрикой пробок и переплётной мастерской, быстро превратил торговлю инструментами и нотами в империю. Его магазин гордо именовался «Главное депо музыкальных инструментов и нот Л.Г.Адлера в Ростове н/Д». Использование слова «депо», означавшего не просто лавку, а крупный склад для оптовой торговли, сразу указывало на масштаб.

Это действительно было крупнейшее музыкальное предприятие на территории Области Войска Донского. Его реклама звучно заявляла: «Самая обширная на Юге России музыкальная торговля и фортепианная фабрика Адлера предлагает громадный выбор...»

И это не было преувеличением. Здесь можно было найти всё: от роялей ведущих европейских фабрик до простых гармошек, купить ноты или струны, а еще — воспользоваться рассрочкой, что делало музыку доступнее.

Адлер не ограничивался перепродажей. Он стал производителем, основав собственную фортепианную фабрику. В 1902 году реклама отмечала: «Вырабатывает исключительно пианино, на усовершенствование каковых и обращено самое главное внимание». Факт существования фабрики с 20 рабочими в Ростове — свидетельство высокого уровня развития местного бизнеса. Это был не кустарный цех, а серьезное производство, ориентированное на качество.

Интересно и то, что Адлер выпускал собственные жетоны, дававшие право на скидки. Это яркий для того времени пример прогрессивной маркетинговой политики, который говорит о том, что человек мыслил как современный коммерсант, ценящий и привлекающий постоянных клиентов.

Нужно отметить, что деятельность Леонтия Григорьевича выходила далеко за рамки торговли. Он был настоящим просветителем, а его магазин стал культурным центром — здесь продавались билеты на выступления приезжавших звезд, в кино и клубы. Можно было взять инструмент напрокат — для мероприятия или на дачу летом. Это удивительная деталь, которая рисует колоритную картину быта ростовцев: летний вечер на даче под аккомпанемент взятого напрокат рояля.

Совсем как у нашего земляка Антона Павловича Чехова в «Черном монахе» :

«Был тихий, теплый вечер. За рекой, в имении Коврина, уже блестели огни, и в саду около дома гудел какой-то рой. Очевидно, там играли на рояле. Пахло резедой и сиренью. Коврин переплыл туда и обратно, потом побрел по лугу и долго ходил, без шапки, босой, и ему думалось о кольце. У него мелькнула тихая, грустная мысль, что прошло года два-три, может быть, много-много лет, и от этой тихой дачной жизни не останется ни следа, ни памяти, как от облака…»

Адлер занимался поддержкой юных талантов: так, к примеру, Леонтий Григорьевич организовал выступление 12-летнего скрипача Константина Думчева… Организация концерта для ребенка из казачьей семьи — жест, говорящий о желании растить культуру. Учреждение стипендии Адлера в музыкальном училище закрепляло этот просветительский курс.

Конечно, не обходилось и без музыкальных воришек: «Полицией задержан на углу Крепостного переулка и Садовой улицы ехавший на извозчике Федор Гутырев с гармонией, которая, как оказалось, была украдена со склада музыкального магазина Адлер, где Гутырев служит дворником. Полиции удалось еще обнаружить три таких же гармонии в квартире при пивной лавке Симаева, по Посоховскому спуску...» Этот курьёзный случай лишь подчёркивает, насколько гармоника была желанной добычей. Для простого народа гармонь была первой подругой на гуляньях, базарах и ярмарках, потому спрос на неё — и честный, и криминальный — был всегда.

Однако, яркая деятельность Адлера была омрачена и более трагичными событиями… Описание еврейского погрома 1905 года в Ростове — один из самых страшных фрагментов в истории города:

«…в лучшем музыкальном магазине Адлера разыгрался пьяный разгул. В диком погромном экстазе верзила-береговой рабочий, крючник, вскочил на концертный рояль и стал топать сапогами по клавишам. Какофония получилась ужасная. Звон стекол, треск отламываемых ножек, крики: “ух”, “ах”, “бей”, свист мальчишек, хохот толпы… Вот медленно сквозь широкое окно просовывают со второго этажа пианино без ножек. Перевернувшись в воздухе, оно грохнуло о камни тротуара и застонало, словно раненое животное, на мгновение все притихло… Замерло… А потом с новой, удесятеренной силой вспыхнула вакханалия бессмысленного разрушения. Летели из окон гитары, мандолины, скрипки и, ударяясь о камни, разлетались в щепки»...

Это не просто описание вандализма. Это торжество бессмысленной ненависти над культурой! Разрушение было чудовищным… Сравнение «раненое животное» — о том, как инструмент, продукт человеческого труда, воспринимался словно живое существо.. Читая это описание, будто ощущаешь его боль…

И вот, спустя два года, в 1907 году газета публикует некролог.. «Ночью, 20 февраля, внезапно скончался старейший член коммерческого клуба, известный на юге России владелец музыкального дела, державший в прежние годы в Ростове лучшую оперную антрепризу, Леонтий Григорьевич Адлер..»

После смерти Леонтия Григорьевича дело не угасло. Его наследники — жена Розалия и дочь Берта — продолжили бизнес под вывеской «Наследники Адлера». Интересно, что фактическое управление перешло к мужу Берты, Андрею Дидерихсу. Сама Берта (Берта-Анна Леонидовна) была не просто купеческой дочерью, а талантливой музыкантшей — певицей и пианисткой. Живя в Царском Селе, она устроила в своем доме музыкальную школу и привила любовь к музыке следующему поколению. Например, ее сын Леонид Дидерихс стал пианистом, аранжировщиком и композитором, который в разное время работал в оркестре Леонида Утёсова.

Леонтий Адлер был человеком-оркестром в прямом и переносном смысле: купец, фабрикант, меценат, педагог, импресарио. Он создал целую музыкальную империю: от производства инструментов и их продажи до обучения талантов и организации концертов. Его история — наглядный показатель развития культуры в дореволюционном Ростове, где частная инициатива могла творить чудеса. Жестокий погром 1905 года стал мрачным напоминанием о хрупкости этого мира. Но известно, что даже после революции музыкальная традиция семьи не угасла. А где-то далеко, на другом конце света возможный дальний родственник Леонтия Григорьевича, Курт Герберт Адлер , руководил оперой Сан-Франциско..

Оксана Мордовина