МОСТЫ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ

МОСТЫ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ

14.06.2024 Автор Георгий Багдыков 133

      Последней книгой известного ростовского краеведа Геннадия Беленького, написанной совместно с Алексеем Капустиным, стало исследование «Мосты с большой буквы». Эта книга рассказывает об истории создания Крымского моста.

       Дело в том, что подобный мост хотели построить еще при императоре Николае II. Потом к этой идее вернулись уже при СССР, в тридцатые годы. Затем мысль о том, что через Керченский пролив нужен мост, подхватили немецкие оккупанты. Нацисты даже соорудили канатную дорогу. И по этой дороге снабжали вооружением, продовольствием и всем необходимым 17-ю армию вермахта, которая воевала на Кубани. При отступлении немецкие войска постарались максимально разрушить канатную дорогу. Но наши инженерные войска смогли ее восстановить. Правда, потом, по данным Беленького и Капустина, по приказу советского командования дорога была отправлена в Карпаты. В то время советские солдаты штурмовали горные перевалы, и подобная дорога была им необходима.

      Однако на этом история попыток создания моста через Керченский пролив не заканчивается. В апреле 1944 года начинается строительство сверхсекретного объекта «2К». Именно так тогда назывался мост. И он был построен!

      Но, к несчастью, ледоход весной 1945 года снес опоры моста. Кстати, строители того моста были связаны с Ростовом-на-Дону. Каким образом, спросите вы. Дело в том, что, по данным Геннадия Беленького и Алексея Капустина, основные работы в 1944 году по строительству моста через Керченский пролив выполнял мостоотряд № 5 под руководством Ивана Цюрупы. Именно он строил Аксайский железнодорожный мост. А архитектор первоначального Крымского моста Борис Надеждин после войны спроектировал ростовский «мост на проспекте Стачки», это трехсотметровый Гниловской путепровод.

      После окончания Великой Отечественной войны также были планы по строительству моста через Керченский пролив.

      В 1949 году был спроектирован очередной вариант грандиозного моста через Керченский пролив. По задумке, он должен был быть двухъярусным. То есть предусматривалось отдельно движение для поездов, а отдельно для автомобилей. Этот уникальный для своего времени проект называли «Царь-мост». Возможно, по аналогии с «Царь-пушкой» или «Царь-колоколом». Проект был тоже секретным и остался неосуществленным. Потому как был очень дорогостоящим.

      В семидесятые годы минувшего столетия был даже проект грандиозной плотины или запруды. Вот как об этом пишут Геннадий Беленький и Алексей Капустин: «Усилия проектировщиков в то время были, впрочем, направлены не на мост, а на плотину через пролив, которая, наряду с транспортной составляющей (по гребню плотины должны были пройти поезда и автомобили), обязана была решить и целый комплекс других проблем. В частности, по подъему уровня Азовского моря, увеличению его глубины с целью обеспечения прохода по нему более крупных современных морских судов, а также по расширению его рыбных запасов. Проход судов из Черного моря в Азовское и в обратном направлении должен был, согласно этому проекту, осуществляться через два шлюза, по своим габаритам соответствующих крупным морским судам. Один из этих шлюзов − который пошире − мог бы пропускать и очень большие суда-сухогрузы, и современные танкеры».

      Интересно, что в этом грандиозном проекте участвовал ректор Ростовского государственного университета, член-корреспондент Академии наук СССР, профессор Юрий Андреевич Жданов. К работе был также привлечен находящийся в Ростове Азовский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства. В 1983 году создатели математической модели экосистемы Азовского моря были удостоены Государственной премии СССР. В те годы о проекте Керченского гидроузла много писал журнал «Техника − молодежи». То есть, в отличие от военных и послевоенных проектов мостов через Керченский пролив, о плотине было немало публикаций в газетах и журналах. Но ничего из задуманного, как мы знаем, в жизнь не воплотилось.

      Удивительно, но в лихие девяностые, как сейчас принято говорить, вновь вернулись к обсуждению строительства моста через Керченский пролив. Весьма активно пропагандировал идею создания моста тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков.

     Как пишут Геннадий Беленький и Алексей Капустин в книге «Мосты с большой буквы», в декабре 1999 года Юрием Лужковым и тогдашним крымским руководителем Леонидом Грачом был подписан договор о строительстве моста в рамках московско-крымского соглашения о сотрудничестве. В апреле 2001 года в процесс включился также Краснодарский край и лично губернатор Александр Ткачев. Но солидной финансовой базы для осуществления грандиозного проекта не оказалось. Как пишут авторы книги, затраченные средства ушли в пустоту, а может, и в чьи-то карманы. Но как бы то ни было, а мост в те годы так и не построили.

      Как мы знаем, Крымский мост наконец удалось построить лишь в 2018 году. 15 мая 2018 года президент России Владимир Владимирович Путин принял участие в торжественном открытии Крымского моста. Напомню, что он был за рулем первого «КамАЗа», проехавшего по мосту. Через год был построен железнодорожный мост через Керченский пролив.

      Очень трогательно в книге «Мосты с большой буквы» написано о неофициальном талисмане Крымского моста − рыжем коте Мостике. Этот кот появился на стройке еще в 2015 году. Его заметили, приютили. И он стал жить на КПП стройки.

      Когда я читал о Мостике, то понял, почему он попал на обложку книги «Мосты с большой буквы». Дело в том, что мне посчастливилось дружить с Геннадием Леонидовичем Беленьким, бывать у него дома. И я знаю, что он очень любил кошек, был настоящим кошатником.

      А еще Геннадий Леонидович всегда ко всему подходил основательно. И если писал о чем-то, то тщательно изучив документы, описывая события чуть ли не с допотопных времен. Например, авторы книги «Мосты с большой буквы» пишут: «Достопримечательностью мирового уровня является найденный в 1792 году и находящийся в санкт-петербургском Государственном Эрмитаже камень с надписью, оповещающей будущие поколения о том, что еще «в лето 6576», то есть в 1068 году по нынешнему летоисчислению, древнерусский князь Глеб Святославович «мерил море по леду» (льду). Именно он установил ширину пролива между Тмутараканью и Корчевом, то есть напрямую между центрами современной станицы Тамань и нынешней Керчи. Она оказалась равной 14000 так называемых «маховых саженей», под которыми понимался размах рук среднего мужчины. (Одна маховая сажень равна 178 см.) Таким образом, ширина пролива составляла в этом месте около 24 километров. Столько же и сейчас».

      Авторы книги «Мосты с большой буквы» провели, конечно, огромную исследовательскую работу. Более того, они вернули из небытия имена многих талантливых и выдающихся людей, которые были причастны к строительству Керченского моста во время Великой Отечественной войны. В главе «Новые свидетельства героизма» они пишут: «В февральские дни 2020 года, когда по Крымскому мосту уже прошли первые поезда с пассажирами, в находящейся в Симферополе Крымской республиканской универсальной научной библиотеке имени И.Я. Франко открылась незапланированная ранее выставка рисунков известного армянского художника-графика, профессора Ереванского художественно-театрального института Врамшапуха (Врамшабу) Аветисовича Шакаряна. Будучи во время стройки Керченского моста штатным художником технической группы одной из строивших мост бригад железнодорожных войск, художник, призванный в армию, фиксировал на бумаге и картоне все этапы стройки, а выполненные работы сдавал командованию. Прожив после войны еще 37 лет, Шакарян, конечно, был уверен, что его работы, снабженные грифом «Секретно», лежат в каком-нибудь военном архиве. Впрочем, иногда он думал и другое: а вдруг затерялись его рисунки где-нибудь на дорогах войны?.. Рассказывать о том периоде своей жизни кому бы то ни было он не имел права: стройка являлась секретной. Да и задавать «лишние» вопросы тогда было не принято. На вопрос коллег − чем занимался на войне, отвечал коротко: «Рисовал плакаты и транспаранты». Кстати, это было правдой, поскольку такие работы тоже входили в круг его обязанностей. Шакарян знал о печальной судьбе Керченского военного моста, и это оставалось его душевной болью до последних дней жизни».

      Интересно, что жизнь Шакаряна была связана и с Ростовом. Вообще, он родился в Нагорном Карабахе (Арцахе), в городе Шуша (Шуши). Но ему пришлось работать в художественных училищах и техникумах разных городов, в том числе в Ростове-на-Дону.

     К сожалению, о том, что его рисунки военных лет благополучно сохранились, Шакарян так и не узнал. 

     Заканчивают книгу «Мосты с большой буквы» Геннадий Беленький и Алексей Капустин такими строками: «Давайте вместе подумаем − почему так много хороших стихов написано о мостах. Или почему, когда мы едем в поезде и приближаемся к большому мосту, взоры пассажиров, чем бы они ни были в этот момент заняты, непременно обращаются к виду из окон. Мост − это всегда романтично. Мост − это всегда интересно. И, главное − созерцание моста отзывается у нас в душе чем-то очень значимым, светлым, часто глубоко личным. Наверное, это потому, что мосты СОЕДИНЯЮТ. Конечно же, отнюдь не только берега реки, озера, пролива. Они соединяют, объединяют людей».

      По-моему, написано прекрасно. К этим словам мне добавить нечего. Хочу лишь выразить большую благодарность издательству «Донской издательский дом» и его директору Ольге Петровне Рыбальченко, взявшим на себя издание книги «Мосты с большой буквы».

      Огромная благодарность Ольге Петровне Рыбальченко еще и за то, что значительную часть своих книг ростовский краевед Геннадий Беленький издавал именно в ее издательстве. Я считаю, что именно благодаря подвижнической деятельности Рыбальченко труды Беленького и других известных ростовских краеведов стали известны широкому кругу читателей.

Георгий БАГДЫКОВ.