АРМЯНСКАЯ ОБЩИНА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

АРМЯНСКАЯ ОБЩИНА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

13.06.2024 Автор Георгий Багдыков 242

      «Армянская община Санкт-Петербурга в картинах и лицах. От основания города до 30-х годов XX века» − так называется увлекательное научно-популярное издание известного питерского писателя, журналиста, краеведа и общественного деятеля Армена Меружаняна. Книга написана по благословению архиепископа Езраса − главы Российской и Ново-Нахичеванской епархии Армянской апостольской церкви.

      Предисловие к этому поистине фундаментальному научно-популярному труду написал директор Нахичеванской-на-Дону армянской общины, кандидат исторических наук Сергей Михайлович Саядов. Он, в частности, пишет: «Это научно-популярное, а отчасти научное исследование содержит полное и всестороннее изучение проблемы − становления и деятельности армянской общины Санкт-Петербурга. В книге показано влияние на эти процессы конкретно-исторических реалий государственной политики, роли деятельности конкретных персон той эпохи, объединяющей и духовно-просветительской деятельности Армянской апостольской церкви. Повествование охватывает более чем 300-летнюю историю армянской общины Северной столицы и завершается 30-ми годами минувшего века, когда были закрыты армянские церкви».

      В книге также описываются малоизвестные факты из жизни аристократических родов армянского происхождения, многие имена и события представлены впервые. И, конечно, особое внимание уделяется истории строительства армянских церквей.

     В этой связи не могу не отметить, что особую роль в истории армян Санкт-Петербурга сыграла церковь Святой Екатерины. Ее освящал один из приближенных и соратников Екатерины Великой архиепископ Иосиф Аргутинский-Долгорукий (Овсеп Аргутян). Он же один из отцов-основателей армянского города Нор Нахичевана (впоследствии Нахичевани-на-Дону), который был основан армянами-переселенцами из Крыма по Указу императрицы Екатерины II в 1779 году. 

       С моей точки зрения, Екатерина для того времени вела достаточно мудрую политику. Она считала, что Россия должна стать общим домом для всех народов, ее населяющих. А потому разрешила учреждать храмы любой конфессии.

      Освящение армянской церкви Санкт-Петербурга произошло в том же году, что и основание города Нор Нахичевана. 

      Вообще, с армянской церковью Святой Екатерины связано немало интересных историй. Но самая, пожалуй, нашумевшая в свое время связана с отпеванием великого русского писателя Льва Николаевича Толстого.

      7 (20 по новому стилю) ноября 1910 года, как известно, Толстой умер. Его смерть вызвала немалые волнения в обществе, особенно в среде студенчества, молодежи и интеллигенции. Полиция ждала беспорядков.

      Известен текст доклада начальника Петербургского охранного отделения полковника фон Коттена министру внутренних дел П.А. Столыпину от 9 ноября: «В 12 часов дня была отслужена в Армянской церкви панихида по покойном Л.Н. Толстом, на которой присутствовало около 200 человек молящихся, преимущественно армян, и незначительная часть учащейся молодежи. По окончании панихиды молящиеся разошлись, но через несколько минут в церковь начали прибывать студенты и курсистки. Оказалось, что на входных дверях университета и Высших женских курсов были вывешены объявления, что панихида по Л.Н. Толстом состоится 9 ноября в час пополудни в вышеозначенной церкви.

      Армянское духовенство вторично совершило панихиду, к концу которой церковь уже не могла вместить всех молящихся, значительная часть которых стояла на паперти и во дворе при Армянской церкви. По окончании панихиды все находившиеся на паперти и на церковном дворе пропели «Вечная память».

      Многие думают, что Льва Николаевича Толстого не отпевали, так как он был отлучен от Русской православной церкви. Это так. В русских церквях его никто не отпевал. А вот в армянской церкви Санкт-Петербурга Святой Екатерины (Сурб Катаринэ) великого писателя отпели. И это точно известно и документально подтверждено.

      Надо сказать, что решиться проводить молебен за упокой души Толстого представителям армянского духовенства было непросто. Ведь все это могло привести к напряжению отношений между Русской и Армянской церквями. А политически, конечно, армянам это было невыгодно.

      И все-таки армяне решились на такой шаг. Во-первых, потому что очень уважали, любили и ценили писателя, а во-вторых, по мнению Армена Меружаняна, вероятно, на решение отпеть Толстого в армянской церкви повлиял пользовавшийся огромным авторитетом глава общины князь Семен Семенович Абамелик-Лазарев. Этой же версии придерживался и академик Владимир Бахшиевич Бархударян, по мнению которого именно «Семен Семенович как старшина армянских церквей организовал в Петербурге поминальную панихиду по отвергнутому церковью писателю, которая чуть не вылилась в политическую манифестацию».

      Следует сказать, что министра внутренних дел и председателя Совета министров Российской империи Петра Аркадьевича Столыпина связывали с Львом Николаевичем Толстым непростые отношения. Хотя когда-то семья Столыпиных и Лев Николаевич дружили. Но потом все изменилось. Говорят, что одно время Толстой был на «ты» с отцом будущего главы правительства, однако после его кончины не только не приехал на похороны, но и не высказал никакого сочувствия. Более того, заявил, что «мертвое тело для него – ничто, и он не считает достойным возиться с ним». А еще в 1909 году подготовил премьер-министру России послание, которое, правда, в итоге не отправил. Начиналось оно словами: «Пишу вам об очень жалком человеке, самом жалком из всех, кого я знаю теперь в России. Человека этого вы знаете и, странно сказать, любите его, но не понимаете всей степени его несчастья и не жалеете его, как того заслуживает его положение. Человек этот − вы сами».

      Как вы понимаете, отношения с властью и Русской православной церковью у Льва Николаевича были, мягко скажем, очень непростые.

      Поэтому, конечно, семья Толстого была благодарна Армянской церкви за то, что в ней сослужили поминальную службу. Младшая дочь великого писателя Александра в годы Первой мировой войны работала сестрой милосердия в Закавказье. Там она познакомилась со священником Рубеном Варфоломеевичем Бекгульянцем (1875−1935), который служил полковым иереем в Кавказской армии. Кстати, Рубен Бекгульянц был последним ректором Нахичеванской духовной семинарии.

      Как вспоминал сам отец Рубен, узнав, что он был когда-то священником в армянском храме Санкт-Петербурга, Александра растрогалась. Ведь Толстого не отпевали во всей России нигде, кроме как в Армянской церкви.

      Скажу больше, ходили слухи, что и в армянских храмах Нахичевани-на-Дону поминали Льва Николаевича Толстого. Но документальных подтверждений этому я нигде не нашел. А вот что мы знаем абсолютно точно, так это то, что нахичеванцы в честь великого писателя переименовали Полицейскую площадь в городе. Она и теперь называется площадью имени Льва Толстого.   

      Но вернемся к поминальному молебну, который состоялся в армянской церкви Святой Екатерины Санкт-Петербурга. Армен Меружанян пишет: «После молебна толпа на церковном дворе пропела «Вечную память» и вышла на Невский с намерением устроить шествие. Жандармы оцепили проспект и сдерживали толпу, требуя прекратить пение. Никто не обращал внимания, молодежь пела дружно, вдохновенно и решительно прорвала цепь городовых, очищая себе путь в сторону Дворцового моста. Тут и революционные элементы зашевелились, намереваясь превратить мирное шествие в политическую акцию. На утро они уже агитировали на Высших женских курсах, кричали об избиении демонстрантов на Университетской набережной и призывали курсисток выступить против полиции − осудить «бесчеловечные методы разгона» демонстраций. (Заметьте, жандармы вели себя как никогда сдержанно.) Благоразумные девушки не поддались на провокацию и вынесли резолюцию: «Слушательницы курсов находят, что устройство демонстраций на улицах весьма часто сопровождается кровопролитием, что идет совершенно вразрез с убеждениями Льва Николаевича Толстого».

      И все же демонстрации и волнения были. Организаторов беспорядков арестовывали. Среди задержанных был и Амаяк Назаретян − в те годы студент юридического факультета. Он был одним из организаторов беспорядков. Впоследствии стал видным советским и партийным деятелем. Близко дружил с Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Был одним из тех близких партийных товарищей, которые называли вождя мирового пролетариата Кобой. Но эта дружба не спасла его от репрессий. А может, лишь поспособствовала им. Кто знает?

      Назаретян являлся даже членом Президиума ЦК ВКП(б). Но в 1937 году был обвинен в государственной измене и покушении на членов Политбюро. Конечно, приговорен к высшей мере, расстрелян. И все-таки он вошел в историю не как соратник Сталина, а как тот, кто организовал всколыхнувшую Петербург студенческую демонстрацию, посвященную памяти Льва Николаевича Толстого.

      Подобных интересных, увлекательных и познавательных историй в книге Армена Меружаняна «Армянская община Санкт-Петербурга в картинах и лицах» собрано немало.

      Этот научно-популярный труд я назвал бы даже энциклопедией − настолько детально автор изучил историю армянской общины Санкт-Петербурга. Уверен, книга Меружаняна может стать настоящим учебником для желающих лучше узнать прошлое Северной столицы нашей родины.

Георгий БАГДЫКОВ.