ИМЯ, ВОЗВРАЩЁННОЕ ИЗ НЕБЫТИЯ

   У меня есть привычка – по утрам покупать газеты в одном из немногих оставшихся газетных ларьков на Сельмаше, на улице Сержантова. Я знаю там всех продавщиц, они мне уже как родные.

  Вот и в этот день я, как обычно, купил местную прессу. Когда открыл газету «Молот», то буквально замер от неожиданности, от того, что увидел. На третьей полосе газеты был опубликован материал известного ростовского журналиста Веры Волошиновой «Газета живёт один день – и вечность».

  Чем тронула меня эта публикация? А тем, что в ней рассказывалось об удивительной истории, связанной с моей семьей.

  Дело в том, что в далёком 1997 году, а точнее 8 мая этого года, в газете «Молот» был опубликован список советских военнопленных, погибших в фашистском лагере смерти «Гросс-лазарет», который в 1942–1943 годах находился в городе Славута Хмельницкой области Украины. В этом списке была и фамилия моего деда, военного врача-хирурга, майора Красной армии Нагапета Сероповича Явруяна.

  Помню, как я узнал об этом, встретив свою троюродную сестру из Чалтыря. Она сообщила мне, что мой дедушка, который считался пропавшим без вести, нашёлся: он был в числе тех советских солдат и офицеров, которые погибли в этом концлагере. Моей маме же сказали, что эту публикацию нашли случайно – одному нашему родственнику газета досталась… в виде упаковки товара.

  Вот уж точно судьба! Мой папа, заслуженный врач России, краевед и публицист Минас Георгиевич Багдыков, позвонил в редакцию «Молота» с благодарностью и желанием узнать подробности.

  Помню, как встречалась с моей мамой журналистка «Молота» Вера Феоктистовна Волошинова, как фотографировала маму, как они беседовали. Это было незабываемо.

  Кстати, потом эта фотография мамы была опубликована на первой полосе «Молота», а трагическая судьба военного врача Нагапета Явруяна стала известна многим, в том числе его односельчанам из Чалтыря, откуда он был родом.

  Мы же со старшим братом Тиграном стали собирать буквально по крупицам сведения о своём дедушке.

  Впоследствии даже написали книгу «Испытание судьбой Нагапета Явруяна». Вообще, его судьба была типичной для предвоенного поколения. Парень из села Чалтырь поступил в Ростовский мединститут. Учился дедушка хорошо, занимался общественной работой. О нем даже в институтской многотиражке написали такие стихи:

…Туда, где слабых много,
В работе где изъян,
Придёт вам на подмогу
Товарищ Явруян…

  После окончания вуза получил целевое распределение в родное село. Спустя год мединститут окончила и его жена, наша бабушка Арекназан Крикоровна Кристостурян. Её распределили на работу в Чечено-Ингушскую АССР. Нагапет Серопович уехал вместе с ней. Через год он был призван в ряды Красной армии. Когда началась Великая Отечественная война, ушёл на фронт. В это время его дочери Гале был всего годик.

  Как я уже писал, дед долгие годы считался пропавшим без вести, и, конечно, о его судьбе мы ничего не знали. О том, что Нагапет Явруян попал в плен, рассказывали его однокурсники.

  Кстати, нацисты в концлагере «Гросс-лазарет» замучили не менее 150 тысяч советских солдат и офицеров. На фотоснимках, сделанных при обследовании лагеря в 1944 году советскими следователями, видны люди-скелеты и множество могил, в которых похоронены десятки тысяч советских военнопленных и мирных граждан города Славута, в том числе еврейской национальности.

  Моя мама всегда бережно хранила письма своего отца с фронта. Может, их было и не так много, но все они перечитывались десятки и сотни раз. И такая в этих строках была любовь, трогательность и нежность…

  Последнее письмо было написано 28 июня 1942 года. Оно было тревожным, чувствовалась какая-то недосказанность. В этом письме была такая строчка: «…Война ещё не окончена, но если наша дочь счастливая, я буду живой!»

  Наша мама долгие годы пыталась выяснить судьбу своего отца. И в 1998 году на её запрос о судьбе отца пришёл ответ с Украины. Тогдашний генеральный директор национального музея истории Великой Отечественной войны А. С. Артемов написал:

«Об обстоятельствах гибели вашего отца Нагапета Сероповича Явруяна можем сообщить следующее. Его фамилия была записана в одной из книг умерших узников „Гросс-лазарета“, которые составляли тайком члены подпольной группы. Сейчас эти три уцелевшие книги находятся в экспозиции нашего музея. Лагерь занимал десять трёхэтажных каменных зданий-блоков. Ваш отец, судя по записям в книге, находился в 5-м блоке, терапевтическом. В лагере было сосредоточено одновременно 15–18 тысяч военнопленных. Помещения не отапливались, водопровод не работал, медикаменты и перевязочный материал почти отсутствовали, кормили два раза в день. Проводились медицинские опыты по распространению инфекционных заболеваний…»

  Читать эти документы страшно. Это был настоящий ад на земле.

Приведу ещё выдержки из письма генерального директора музея А. С. Артёмова, которое было написано 23.04.98 года: «Смертность была огромна… Всего за время существования лагеря здесь погибло более 150 тысяч военнопленных».

  С книгой «Испытание судьбой Нагапета Явруяна» связано и такое интересное совпадение. Друг нашей семьи Галина Григорьевна Цой родилась в Ростове, но детские годы провела в городе Славута. Именно там располагался фашистский концлагерь «Гросс-лазарет», где погиб наш дед. Галина Григорьевна побывала в Славуте, поклонилась светлой памяти погибших советских солдат и офицеров. Цой посетила музей и братское кладбище. Директор музея Станислав Ковальчук передал нашей семье книгу «Славута. Возрождение памяти». В ней собраны все документы и фотографии, рассказывающие о зверствах фашистов в этом лагере.

  Именно эти исторические документы, рассказывающие об ужасах фашистского концлагеря «Гросс-лазарет», легли в основу нашей с братом книги «Испытание судьбой Нагапета Явруяна». Этот труд посвящён не только светлой памяти нашего деда, но и всем героически погибшим в этом страшном концлагере советским солдатам и офицерам.

  Приведу лишь несколько цитат из специального акта, который был составлен 20–23 января 1944 года по поручению командования Киевско-Глуховской Краснознамённой 226-й дивизии и городского совета г. Славута:

«Для характеристики бытовых условий военнопленных необходимо привести следующие примеры: травля собаками, расстрел в очередях за баландой, избиение палками, резиновыми шлангами, свинцовыми кабелями, принуждение голодных пленных петь строем „Катюшу“. За право получить по одному огурцу у пленных отнимали последнюю одежду и обувь. Право издеваться имеет каждый немецкий солдат. Конкретными виновниками этих кошмарных условий являлись немецкое правительство и военное командование, распоряжения которых выполнял немецкий доктор медицины и философии Штурм».

  Судя по всему, у немецкого доктора медицины и философии Штурма была какая-то уж очень изощрённая и извращённая философия… С другой стороны, чего ещё ожидать от нациста?

  Из других документов мы можем узнать, что концлагерь располагался в десяти трёхэтажных корпусах бывшего военного городка на окраине города Славута. Питание военнопленных заключалось в выдаче 250 граммов хлеба, изготовленного со значительной примесью древесных опилок. Кроме того, выдавалось около двух литров так называемой «баланды» – супа из гнилого нечищеного и зачастую немытого картофеля, шелухи от круп, гнилых овощей.

  Впоследствии освобождённый из плена лейтенант Панкин вспоминал: «…Мне приходилось лично видеть, как пленные, доведённые голодом до отчаяния, ели крыс… Были такие смельчаки, которые пытались украсть пару картофелин с воза, но за это расплачивались избиением, натравливанием на них собак и т. п. Таких смельчаков называли у нас пикировщиками».

  Антисанитарное состояние помещений, в которых размещались советские военнопленные, было совершенно ужасающим. Бывший военнопленный военврач Иноземцев вспоминал: «В одной палате размещалось до 300 человек. Такое размещение было в так называемом „лазарете“. Подстилки никакой не было. Не было и соломы. Некоторые лежали совершенно голыми. Инфекционные больные часто перемешивались с ранеными. Вшивость среди больных повальная, и заболевание сыпным тифом всё время увеличивалось. Санитарной обработки в лагере не было. Больные даже не умывались из-за отсутствия воды. Можно было видеть больных, которые, пользуясь проходящим дождём, умываются в лужах».

  Конечно, созданные нацистами ужасные и бесчеловечные условия в концлагере «Гросс-лазарет» способствовали распространению различных заболеваний, в том числе сыпного тифа, дизентерии, туберкулёза, различных кожных и других инфекционных болезней.

  Следует также отметить, что медицинская помощь советским военнопленным практически не оказывалась. Судя по документам, пленных советских солдат и офицеров пытались лечить наши же военнопленные врачи. То есть пленные и обессиленные доктора, среди которых был и мой дед Нагапет Явруян, пытались лечить своих однополчан какими-то подручными средствами. Но что они могли сделать? Медикаментов немцы почти не давали. По тем документам, которые приведены в книге «Славута. Возрождение памяти», на тысячу больных иногда (!) выдавалось 15–20 таблеток аспирина. Перевязочным материалом немцы также не снабжали.

  Можно только представить, какими запущенными были раны у наших солдат и офицеров, какие страшные были осложнения от ранений. По некоторым данным, бывало, что в день умирало до 300 наших военнопленных.

  А вот что пишет начальник политического управления 1-го Украинского фронта генерал-майор С. Шатилов:

«По словам бывших военнопленных и жителей г. Славута, ежедневно в лагерь прибывали 1–2 эшелона с пленными с различных фронтов, после сортировки отправлялись в Германию и другие лагеря партиями по 5–8 тысяч человек. Большое количество пленных были ранены и больны. Они в основном оставались в лагере Славута».

  Далее генерал Шатилов описывает, что творили нацисты с советскими военнопленными: «По сведениям русских военнопленных врачей Гарбуза, Захарова, Попова, немцы вызывали через впрыскивания бактерий в хлеб искусственное заболевание людей, которое сопровождалось через несколько часов после принятия хлеба сильными болями в желудке и рвотой. Человек за несколько часов худел, тело чернело, и немедленно наступала смерть».

Наших солдат и офицеров пытали.

«В лагере, в подвале одного из домов, было обнаружено место пыток, где была масса неубранных трупов со следами зверских истязаний и пыток на телах замученных. Почти ежедневно целыми группами военнопленные свозились на кладбище и расстреливались»
(Политдонесение. «О массовом истреблении фашистскими палачами советских военнопленных и мирных граждан в немецком лагере в г. Славута». Начальник политического управления 1-го Украинского фронта генерал-майор С. Шатилов).

  Кстати, генерал Сергей Савельевич Шатилов (1901–1972) указывает и конкретных виновников всех этих ужасных злодеяний. Он пишет: «Основными виновниками зверств, чинимых немцами над попавшими в плен советскими офицерами и солдатами, а также расстрелов мирных советских граждан, являются руководители германского фашистского правительства и командование германской армии. Конкретными виновниками, кроме того, являются: комендант лагеря – капитан Ноэ, главный врач – Нейгауз, фельдфебель – Беккер. Соучастники и непосредственные исполнители этих преступлений из числа советских граждан в настоящее время выявляются соответствующими органами советской власти».

  Я уверен: следует оставаться человеком при любых обстоятельствах. Надо хотя бы стараться это делать.

  Работая над книгой «Испытание судьбой Нагапета Явруяна», я понял, что в жизни бывают самые невероятные совпадения.

  Ветераны войны, которые учились с моим дедушкой, рассказывали мне, что в тридцатые годы, будучи комсоргом в мединституте, он защищал так называемых «детей врагов народа». С ним училась дочь военачальника Петра Калмыкова, которого оклеветали и незаслуженно репрессировали. Его дочь Веру хотели выгнать из комсомола, а значит, из мединститута. Такие тогда были правила. Но Нагапет Явруян вступился за неё, сказав, что она не может и не должна отвечать за отца. Веру оставили в комсомоле, и она продолжила обучение в мединституте. Петра Калмыкова вскоре выпустили на свободу. Во время Великой Отечественной войны он стал генералом.

  Прошло время… Моя мама в шестидесятые годы познакомилась и подружилась с дочерью Веры Петровны. Мама, конечно, ничего не знала об этой истории. Но ей было очень приятно услышать, что её отец, по сути, спас мать близкой подруги от отчисления из мединститута.

  Есть ещё одно интересное совпадение, связанное с книгой «Испытание судьбой Нагапета Явруяна». Мои родители в годы перестройки тесно общались с митрополитом Владимиром (Виктор Сабодан). Напомню, митрополит Владимир возглавлял Ростовскую и Новочеркасскую епархию с 1982 года. Потом он стал предстоятелем Украинской православной церкви Московского патриархата. Библия, подаренная митрополитом Владимиром, является нашей семейной реликвией.

  Митрополит Владимир не знал ничего о судьбе моего деда. Но так получилось, что он как митрополит Киевский и всея Украины лично возложил венок на могилу советских пленных. Мемориал располагается на месте бывшего концлагеря. Митрополит Владимир молился за всех погибших советских военнопленных – русских, украинцев, армян, евреев, людей разных национальностей. Значит, он молился и за моего дедушку Нагапета.

  Наша книга «Испытание судьбой Нагапета Явруяна» вышла в свет в 2014 году. В этом же году началась война на юго-востоке Украины. И в этом же году, в июле 2014 года, ушёл из жизни блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Украинской православной церкви Московского патриархата Владимир. Митрополит всем сердцем любил Украину и Россию. Светлейший, конечно, был не в силах остановить эту войну. Он уже был немолод, болел. Но думаю, его сердце не выдержало такой боли.

  Как много в жизни бывает совпадений. Это то, что мы называем судьбой.

  Есть ещё одно интересное обстоятельство, о котором не могу не вспомнить. Когда Нагапет Явруян уходил на фронт, он подарил своей годовалой дочери Гале, нашей маме, брошь, изображающую нотный стан со скрипичным ключом. Он хотел, чтобы его дочь связала свою жизнь с музыкой. Моя мама осуществила его мечту: стала музыкантом, скрипачом. После обучения в консерватории долгие годы преподавала по классу скрипки в детской музыкальной школе имени Гнесина в Ростове-на-Дону, заведовала в ней струнным отделением. Многие её ученики стали незаурядными музыкантами.

  Уверен, самое страшное, что есть на свете, – это война и смерть, а самое прекрасное – это дарить людям любовь, радость и учить добру.

  Газете «Молот» хочу выразить большую благодарность за такое участие в судьбе моей семьи. Ведь благодаря публикации газеты мы смогли вернуть имя своего дедушки из небытия!

«Газета живёт один день – и вечность» – какое точное название публикации Веры Волошиновой! И наша память о защитниках нашей Родины должна также жить вечно!

  И ещё я хочу верить в то, что героический подвиг советских солдат и офицеров не будет забыт никогда! И пусть никогда и нигде в мире нацизм не сможет больше поднять голову!

Вечная память всем погибшим за нашу Родину в Великой Отечественной войне!

Георгий БАГДЫКОВ