Драма в театре

Когда сегодня смотришь на шумный, вечно спешащий куда-то Ростов с его стеклянными небоскрёбами и бесконечными пробками, трудно представить, что ещё каких-то сто с лишним лет назад он был провинциальным, но невероятно «культурным» городом.

Один из жителей старого дореволюционного Ростова, Сергей Бронштейн оставил воспоминания, которые словно открывают портал во времени. Читаешь их и понимаешь- ростовчане начала XX века любили театр не меньше, а может быть, даже больше нас, современной публики:

«Ростов-на-Дону, в настоящее время один из великолепнейших городов юга, издавна считался театральным городом и имел постоянную драматическую труппу. Его географическое положение давало нам возможность видеть и слышать столичных знаменитостей. В течение всего лета у нас в Коммерческом клубе играл прекрасный симфонический оркестр, состоявший преимущественно из артистов оркестра Большого театра, под управлением таких дирижёров, как Литвинов, Рудольф Буллериан, Орлов, Плотников, Хессин и другие..»

Ростов стоял на перепутье дорог, и это давало огромное преимущество- столичные звёзды не считали за труд заехать к нам. Но не только звёздами был славен город. Сама театральная традиция была в крови у ростовчан.

Описан там в мемуарах и драматический, даже шокирующий случай, но прежде чем говорить о нём, нужно понять атмосферу. Антрепренёр Семён Иванович Крылов — фигура колоритнейшая. Он «держал» театры в трёх близлежащих городах: Ростове, Таганроге и Новочеркасске. Иногда была драма, иногда оперетта.

Самое ценное в тех воспоминаниях — бытовая деталь, которую мы потеряли навсегда. Сегодня мы часто ходим в театр «после работы», в джинсах, с телефоном в руке, а тогда это был ритуал:

«В то время в театр ходили не часто, по большим праздникам или в дни семейных торжеств. Для этого случая женщины нередко шили специальные платья, мужчины надевали лучшие костюмы, к этому дню готовились, о нём говорили заранее»

Вдумайтесь: шили специальные платья! То есть поход в театр по значимости приравнивался к празднику. Это был выход в свет, пусть даже в своем провинциальном городе. И на этом фоне трагедия, которая разыгралась в последний крыловский сезон, выглядит особенно жутко и нелепо..

Шла пьеса «Семнадцатилетние» с актрисой Елизаветой Чарусской и сыном антрепренёра Крылова, молодым Володей Крыловым, в главных ролях. Это оказалось символичным, что пьеса немецкого драматурга Макса Дрейера называлась именно так — «Семнадцатилетние». Это возраст, когда кровь кипит и горит всё внутри.

Володя недавно окончил гимназию и, как пишет мемуарист, подавал надежды. Но дело не только в таланте. Володя был влюблён. По-настоящему, по-мальчишески отчаянно. Все знали, что он был влюблён в актрису Чарусскую, хотя между ними была значительная разница в летах. И вот здесь начинается самое страшное и прекрасное, что может быть в юности — смешение реальности и сцены.

Воспоминания описывают финал без прикрас: «Под влиянием ли неразделённого чувства или содержания самой пьесы, напоминавшей ему личные переживания, юный Володя Крылов после окончания спектакля, когда публика ещё не вышла из театра, в гриме и костюме вбежал на галерею и бросился оттуда в партер вниз головой, разбившись насмерть…»

Юноша ушел порывом из жизни из-за любви.. Володя Крылов, жертва собственного романтизма.. Он не просто разбился, он сам превратил свою смерть в последний, жуткий спектакль..

«На его похоронах была масса учащихся: ведь сам Володя был почти ещё гимназистом, и его романтическая смерть вызвала не одну слезу на глазах молоденьких гимназисток, которые не в очень лестных выражениях отзывались об актрисе, бывшей вольной или невольной причиной его смерти»

Самое тяжелое в этой истории — образ отца. Семён Иванович Крылов прошёл путь от трактирщика до антрепренёра, известного всей России. Он не мечтал, что сын продолжит его бизнес. Он видел в Володе будущего премьера. Артиста!

«Его отец, грузный седой человек с апоплексическим затылком, не плакал, а как-то выл от горя, потеряв так нелепо единственного сына… Под влиянием этого несчастья на следующий год он уехал из нашего города…»

Жуткая ирония судьбы- Крылов-старший всю жизнь создавал свой храм искусства, а этот храм стал горем для его наследника.0

Старый Ростов ушёл. Но эта история осталась нам напоминанием о том, что за блеском люстр театра и шелестом платьев всегда жили настоящие страсти, способные убить одним своим дыханием.

Оксана Мордовина