Скачки на перемене. Как ростовские гимназисты открыли тотализатор на людей

В дореволюционном Ростове, городе купеческом, шумном и предприимчивом, деловая хватка, кажется, передавалась с молоком матери. И если уж даже гимназисты умудрялись превращать скучную учебу в прибыльное предприятие, значит, «микробы коммерческие» витали не только над знаменитым ростовским ипподромом и клубами, но и над партами.

Что есть тотализатор? По своей сути — это гениальная машина по перераспределению денег. Участники делают ставки на исход событий, которые еще не наступили. События случаются, и счастливчики забирают банк, а организаторы, как и положено, получают свой процент. Именно этот нехитрый, но эффективный принцип и был положен в основу ярких авантюр, случившихся в стенах ростовских гимназий.

В гимназии Степанова, как вспоминал будущий известный художник, сын известного ростовского юриста, Григорий Шилтьян, юные умы не знали покоя. «За партами этой гимназии процветали все виды азартных игр», — пишет он. Но подлинным венцом творения стал проект братьев Сагировых, который Шилтьян называет не иначе как «особенно гениальной» аферой. Это был «настоящий тотализатор со ставками на учителей». Суть игры была отточена до совершенства: в большой центральный зал выходили двери классов и учительская. После первого звонка начиналось самое интересное. Братья Сагировы, «имея возможность проследить за выходом учителей из их комнаты», принимали ставки на имя того педагога, кто первым появится в зале.

Как и на любом ипподроме, здесь были свои фавориты и аутсайдеры. Самым предсказуемым «забегом» был выход священника, и «тогда в тотализатор можно было выиграть очень мало». А вот настоящей «темной лошадкой», по воспоминаниям Шилтьяна, числился учитель рисования Гончаров, который вечно копался и задерживался. Но однажды случилось чудо, которое и делает азартные игры такими притягательными: «Этот господин Гончаров вышел первым. Он был встречен удивлёнными криками всех ребят, потому что тот единственный, кто поставил на него, получил целых пять рублей»!

Шилтьян с иронией замечает, что братья Сагировы, при всей своей коммерческой гениальности, были «плохими учениками и никудышными математиками», но при этом «в совершенстве владели расчётами на тотализаторе и были очень честны». Коммерческая репутация превыше всего! Их предприятие приносило стабильный доход всю зиму, пока «трюк не был обнаружен». Финал был печальным, но справедливым: обоих братьев «выгнали из школы за «разложение». Впрочем, как истинные ростовские купцы, они знали, что дело требует упорства — «спустя шесть месяцев они вернулись»

Но если Сагировы были профессионалами в своем заведении, то в классической казенной гимназии развернулся будущий писатель и журналист Владимир Рындзюн, сын известного ростовского врача (в своих воспоминаниях он выступает под именем А.Ветлугин). Его исключили «за превращение учителей в лошадей», хотя сам он скромно замечает: «Никого я в лошадей не превращал, дело совсем простое»

«Простота дела, однако, граничила с гениальным маркетингом. Весной, когда «степь от пьянаго базара въ многоцвѣтномъ уборѣ, въ классахъ скучища, воница, сонная одурь», усидеть за партой невозможно…» И Рындзюн, который учился отлично и «схватывал налету», решил организовать тотализатор «точь въ точь, какъ на нашемъ донскомъ ипподромѣ». Лошадей не было, но было шесть дверей шести классов в «аудіенцъ-зале». Условия предельно ясны: после второго звонка шесть учителей шествуют через залу. Кто первый поднимется по лестнице — тот и выиграл.

«Ставка — гривенникъ. Десять процентовъ удерживаются въ пользу содержателей — то есть въ пользу мою и товарища моего по партѣ Никогоса Вартаньяна — парня къ наукамъ неспособнаго, но со смекалкой быстрой и безошибочной», — с гордостью описывает он изобретение. Первые две недели предприятие процветало, принося организаторам «по хрустящей пятеркѣ» к обеду.

Ажиотаж нарастал. В день «состязанія словесника и математика, двухъ испытанныхъ фаворитовъ», дела приняли «блестящій оборотъ». Рындзюн живо описывает сцену, достойную взрослого тотализатора: «не протолпишься… Дрожащіе первоклассники пожертвовали завтракомъ и предпочли полученный на котлету гривенникъ истратить на билетъ нашего тотошки (тотализатор). Великовозрастный семиклассникъ Канделаки, про котораго вся гимназія почтительно шепчетъ, что онъ живетъ съ кассиршей «Театра-Миніатюръ», купилъ сразу двадцать билетовъ…»

Конспирация была та еще! Когда появлялся надзиратель, «вѣрные люди» устраивали свалку у дверей, пока деньги прятались в карман, а билеты в учебник алгебры. В гардеробной, где шла торговля, взору блюстителя порядка представала идиллическая картина- толпа гимназистов, обнявшись, старательно учит уроки: кто долбит «Gallia est omnis divisa in partes tres», кто чертит на стене «Пифагоровы штаны». Бедный надзиратель только нюхал воздух в поисках табачного дыма и недоумевал: «Что за притча?»

Успех кружил голову. Рындзюн уже мысленно мечтал уехать в Швейцарию с альпенштоком, а его компаньон нахичеванец Никогос грезил о жеребце, чтобы скакать под балконом возлюбленной. Но, как и в случае с братьями Сагировыми, крах был неминуем. И виной тому…

Учителя вышли в зал одновременно, вызвав страшный галдеж: «Неправильно, не считается… Выиграл Александр Михайловичъ… Жульничество, бей Быстрицкаго...».

На шум явились педагоги и сам директор. Предатель из толпы тут же выдал организаторов, и «вся гимназия была «задержана» до сумерокъ». Шесть часов длилось следствие, и приговор был суров: исключение. Никогоса — «навсегда», а самого Рындзюна, «во вниманіе къ блестящимъ его успѣхамъ», — только до конца учебного года.

Так, предприимчивость нашего южного города, в лице его гимназистов, оставила нам яркие воспоминания о том, как скучные учебные будни превращались в настоящие скачки с тотализатором.

Оксана Мордовина