МОЙ ДЯДЯ КОСТЯ

МОЙ ДЯДЯ КОСТЯ

29.03.2023 Автор Георгий Багдыков 280

    Мой дядя Константин Георгиевич Багдыков долгие годы работал детским врачом, ассистентом кафедры детских болезней Ростовского государственного медицинского университета. Он был для меня не просто дядей, а человеком, близким по духу. Мы могли часами говорить с ним о философии, поэзии, литературе, живописи. Он сам писал стихи, собирал афоризмы.

    Дядя Костя был светским, я бы даже сказал, богемным человеком. Дети его обожали. Что мы только с ним не делали! В какие игры только не играли!

    Мы с дядей изобретали 100-клеточные шахматы, сапоги-скороходы, по особым рецептам готовили вино, варили компоты, варенье. Он мог увлечь детей любым делом. При этом сам был увлекающейся натурой. Было время, когда мой дядя пел. Тогда мы жили одной большой семьей в Нахичевани в старинном дореволюционном доме на 23-й линии. У дяди Кости в зале стояло пианино «Рёниш». К нему в гости приходили актеры из театра оперетты, певцы, и они устраивали концерты.

    Особо мне запомнился один колоритный художник, который говорил, что он является дальним родственником Пушкина. Он любил исполнять романсы, которые, по семейному преданию, якобы пел сам Пушкин.

    Частым гостем в нашем доме был известный нахичеванский скрипач Мирон Георгиевич Хачумов. Нахичеванцы Мирона Георгиевича называли Мирончик. Вместе с дядей Костей они вечерами давали целые концерты. Пили наше домашнее вино и играли до утра.

    Дядя Костя, когда выпивал, почему-то особенно любил петь песню «Мы идем по Уругваю». О том, как мы с дядей Костей готовили вино по его особому рецепту, я даже написал рассказ «Неповторимый аромат», который был опубликован в «Вечернем Ростове» в рубрике «Вот, помню, был случай…».

    Дело было так. Дядя Костя предложил мне и своему сыну, моему двоюродному брату Костику, создать новый сорт вина. Я был счастлив. Вот здорово! Мы будем создавать новый сорт вина! Мы прославимся на всю страну! Да что там вся страна… На весь мир. Это будет особое нахичеванское вино. Правда, я сам в те годы вино, конечно, не пил. Мы с дядей собрали виноград разных сортов, затем сложили его в огромный десятилитровый баллон, который потом герметично закрыли крышкой со специальной газоотводной трубкой, а конец этой трубки опустили в кастрюлю с водой.

    В течение двух недель в доме было страшно спать. Шел процесс брожения, и из баллона доносились жуткие звуки, напоминающие урчание кишечника великана или вой собаки Баскервилей. Все это сопровождалось нескончаемым бульканьем воды в кастрюле. Неожиданно через две недели звуки затихли. Дядя Костя нам сообщил, что еще дней через десять вино будет окончательно готово.

    «У этого вина будет неповторимый аромат и вкус «Хванчкары» и целебная сила «Кагора», − говорил нам дядя Костя. И вот как-то в выходной день вся наша многочисленная семья собралась за обеденным столом. И в это время семейную идиллию нарушил оглушительный взрыв!

    Вся семья в одну секунду дружно оказалась под столом. Через какое-то время мы пришли в себя и решили зайти в комнату, где раздался взрыв. Картина, представшая перед нами, была ужасающей: на полу, на диване, на книжных полках, на люстре − везде были мятый виноград и битое стекло. Баллон взорвался! У этого вина был действительно неповторимый аромат. И этот аромат нашего недоделанного вина из дома не выветривался месяца два. К виноделию нас больше не допускали.

    Помню, как бабушка Сусанна ругала нас: «Совсем заидиотились! В доме бомбу изготовили. Хорошо еще, что не поубивали никого!»

     Дядя Костя пояснил, что взрыв произошел из-за того, что виноградинки забили газоотводную трубку. И чтобы мы с Костиком не расстраивались, он пообещал, что теперь мы будем изобретать чудо-стельки. Это безопасно. Они точно не будут взрываться. Дядя Костя нас не обманул. Мы начали с ним изобретать чудо-стельки и сапоги-скороходы. Но это уже другая история…

    К сожалению, в жизни любого человека наступает некий критический момент, когда происходит переоценка ценностей. Такой момент наступил и в жизни моего дяди. Это случилось после смерти его мамы, моей бабушки Сусанны. Дядя Костя изменился, стал читать религиозную литературу. Мне трудно сказать, чем бы это все закончилось, если бы он не встретил на своем жизненном пути замечательного человека, священника Русской православной церкви, протоиерея Владимира Тер-Аракельянца. Эта встреча изменила жизнь моего дяди. У него вновь засветились глаза.

    Дядя Костя начал писать стихи, в том числе на религиозные темы, а также философские эссе. В своем творчестве он касался вопросов веры в Бога и смысла человеческого бытия.

    Дядя Костя дружил с нахичеванской поэтессой Любовью Черновой. Вместе они пытались создавать и издавать поэтические сборники. Более того, я помню, как мы решили создать Союз творческих деятелей донских армян. И эту идею, кстати, с радостью поддержал известный донской поэт и писатель, фронтовик, Почетный гражданин города Грозного, Николай Матвеевич Егоров. Мы даже собрали инициативную группу для создания Союза творческих деятелей донских армян. В эту группу вошел и мой папа, заслуженный врач России, хирург, публицист и краевед Минас Георгиевич Багдыков. Все было у нас серьезно.

    Но, к сожалению, вскоре умерла поэтесса Любовь Чернова. А через несколько лет не стало и дяди Кости. Мне же было некогда заниматься этим вопросом. Да и моему папе тоже. Он тогда работал начмедом, заместителем главного врача по хирургии медико-санитарной части завода «Ростсельмаш». Так что ему было не до создания подобной общественной организации. Поэтому Союз творческих деятелей донских армян так и остался нашей мечтой.

    Для меня очень важно и ценно, что в моей жизни был такой неординарный и творчески одаренный человек, как мой дядя Костя. Он не смотрел на эту жизнь взглядом взрослого человека. Его душа была по-детски добра и чиста. Видимо, поэтому у меня о нем остались самые добрые и теплые воспоминания.

Георгий БАГДЫКОВ.

На фото: инициативная группа несостоявшегося Союза творческих деятелей донских армян возле церкви Сурб Карапет на Армянском кладбище в Нахичевани (слева направо): нахичеванская поэтесса Любовь Христофоровна Чернова (Лю Че), заслуженный врач России Минас Георгиевич Багдыков, донской писатель и поэт Николай Матвеевич Егоров, врач и краевед Георгий Минасович Багдыков, детский врач Константин Георгиевич Багдыков.