Как ростовские колокола «звонили» на весь мир

«За отличную работу и прекрасный тон колоколов завод удостоен золотой и серебряной медалей, а также имеет массу похвальных общественных отзывов и благодарностей за доставленные колокола по епархиям...» — такая высокая оценка звучала в адрес ростовского колокольного завода Василенко в конце 19 века. Эти строки из рекламных проспектов и старых книг сегодня читаются как свидетельство высочайшего качества, которого добились ростовские мастера.

Вдумайтесь только в эту фразу- «прекрасный тон». В литейном деле, где тонны расплавленной бронзы и адские температуры, музыкальность и чистота звука были главным критерием. Мастера у Василенко умели сделать так, чтобы колокол не просто громыхал, а пел. И это умение ценилось наравне с золотом — в прямом смысле слова, ведь медали были именно золотыми и серебряными.

А ведь колокола лили прям у нас на Пушкинской! Одно таких из исторических мест находилось прямо на углу Пушкинской и переулка Казанского (сейчас Газетный пер.)- когда-то тут размещался колокольный завод (со временем строение видоизменялось).

Завод оказался именно здесь, на окраине города. История улицы проливает свет на этот выбор. С 1810 года в Генеральской балке размещались кузницы, от которых произошло название улицы Кузнецкая (позже переименовали ее в ул. Пушкинская).

Здесь стоит остановиться и порассуждать о практичности предков. Сначала фабрика медных изделий была построена в этом месте, скорее всего, потому, что рядом, в Генеральной балке, выходили многочисленные родники, которые могли уберечь от пожаров. Работа с расплавленным металлом — всегда риск возгорания. Наличие природного источника воды было не просто удобством.

Производство расширялось постепенно. Фабрика медных изделий существовала с 1810 г. В 1857 г. к фабрике прибавился колокольный завод. Первоначально фабрика и завод принадлежали семье Василенко. Тут же было их домовладение.

Мы можем заглянуть в сводку тех лет, чтобы оценить масштаб: «Колокольный завод купца Е. М. Василенко на Кузнецкой улице, собственный дом. Годовой оборот 60,000 р. с, число рабочих — 30 человек». Шестьдесят тысяч рублей — колоссальная сумма по тем временам, подтверждающая, что колокола были «дорогим» и ходовым товаром.

Следы купцов Василенко буквально вписаны в исторический пейзаж Ростова. Если присмотреться к старым фотографиям, можно увидеть дом Максимова, что на старом базаре, который всем нам знаком, на старой фотографии Петрыковского на своем фасаде содержит среди прочих торговых вывесок — «Торговля и приём заказов колоколов и медной посуды Ефима М. Василенко».

Василенко в 1890 году был «открыт специальный склад продажи церковной утвари как-то: паникадил, подсвечников местных, кадил, чаш водосвятных, евангелей, крестов, венцов венчальных, свечей металлических, блюд сборных и других церковных вещей». Насколько я понимаю- сам производил, сам продавал.

Влияние семьи простиралось и в общественную жизнь города. В издании 1890 г. «Донско-Азовский календарь на 1891 год» сообщалось, что председателем Ростовской городской думы состоял городской голова, купец второй гильдии Иван Степанович Леванидов. А среди гласных городской думы тогда был и купец Ефим Матвеевич Василенко.

В исторических документах нередко отмечены двое Василенко: «Василенко Ефим Матвеевич г. Ростов–на–Дону 1857 Колокольный завод и фабрика медной посуды» и «Василенко Яков Матвеевич г. Ростов–на–Дону 1857 Колокольный завод и фабрика медной посуды: «Завод Василенко Якова Матвеевича в городе Ростове-на-Дону, основанный в 1857 году и отливающий до 2 тыс. пудов колоколов в год, но более дорогих ценою до 60 тыс. рублей в год..». Логично будет предположить, что это были братья.

Среди заводских работ Василенко значится и колокол для утраченной лютеранской кирхи Петра и Павла, что высилась на перекрёстке современных улиц Соколова и Седова. Но это лишь одна страница из обширной летописи завода. Я убеждена- в городе ещё предстоит отыскать не один вещественный отпечаток той эпохи — как большой, так и малый.

Одним из держателей семейного дела был также Семен Ефимович Василенко, рекламу которого мы видим еще в 1899 году в газете «Приазовский край»:

«Торговля С.Е.Василенко, под городской управой (дом Максимова) ИКОНЫ, КИОТЫ — собственной мастерской от 50 руб за штуку, ПАРЧА от 40 коп за аршин и дороже, ГОТОВЫЕ ОБЛАЧЕНИЯ -церковные одежды от 25 рублей, ИКОНЫ художественные, серебряные, на металле и кипарисе.. отделение хозяйственных принадлежностей, скобяных, медных и железных товаров»

Помимо в хозяйстве нужных вещей, Василенко торговали церковными принадлежностями — как то, к примеру, киоты (кивот, киоть) — специальное обрамление или застеклённый шкафчик, предназначенный для размещения и защиты икон, парча, одежды для облачения священнослужителей.

Особого внимания заслуживает упоминание о кипарисе — иконы писали на деревянных досках, а кипарис особо ценился для изготовления иконных досок благодаря своим свойствам: древесина не впитывает влагу, не коробится от перепадов влажности и температуры, а также отпугивает жука-точильщика благодаря специфическому запаху. Такие доски считались особенно долговечными и часто использовались для создания дорогих икон. Традиция писать иконы на кипарисовых досках пришла из Византии.

Также в магазине Василенко можно было купить эмалированную посуду и столовые приборы— самовары, тазы и прочее. Церковные вещи серебряные и металлические — сосуды, лампады, кресты и прочее. У этого же хозяина можно было в отделе скобяных товаров приобрести дверные, оконные и печные приборы, листовую медь, олово. Это был небольшой универсальный «Дом быта» 19 века — от дверной ручки до колокола для храма!

К 1903 году собственником имения на углу улицы Пушкинской и переулка Казанского стал Алексей Иванович Бурцев. Однако, скажу я вам, «голоса» завода Василенко остались.

Самое удивительное в истории Василенко — это география их продукции. Они действительно «зазвучали» на весь православный мир.

Ближайшая точка — Одигитриевская церковь в Аксае — одна из архитектурных достопримечательностей города. На звоннице у церкви имеется колокол Василенко, единственный, который мне пока довелось обнаружить.

Но настоящим открытием для меня стала связь с Грецией: в июле 2010 года в православных храмах одного из красивейших греческих островов Эгейского моря — Санторини — были исследованы предметы церковной утвари с целью выявления среди них русских произведений церковного искусства. Колокол на колокольне одного из храмов хранит надпись:

«1873 г. Ростов-на-Дону. На колоколе имеются рельефные изображения Георгия Победоносца и Иоанна Предтечи Крылатого в прямоугольных клеймах. Между прямоугольными клеймами расположены небольшие медальоны. По нижнему краю колокола сделана рельефная надпись на русском и греческом языках: «ЗАВОД ЕФИ[МА] [МАТВЕЕВА ВАСИЛЕНКО ЛТНОЕ ДНМ1ТР1ОЕ 1873 РОСТОВЪ НА ДОНУ». Греческая надпись с названием храма указывает, что колокол был специально изготовлен на литейном заводе Василенко в городе Ростове-на-Дону для храма Св. Димитрия на острове Санторини.

Представьте: ростовские мастера, работающие у Генеральской балки, отливали колокол для далекого вулканического острова в Эгейском море! Это говорит о том, что их продукция была известна не только в России, но и в Греции.

На просторах интернета — в исторических пабликах Геленджика — обнаружилась открытка с видом дачи Василенко. В селении Геленджик Семён Ефимович Василенко позаботился не только о строительстве собственной дачи в первой линии, но и о достойной службе Геленджикской церкви, просуществовавшей на территории нынешней школы №3 до 1909 г., когда освятили новый огромный храм, существующий и поныне. Это говорит о том, что даже уехав на отдых на юг, Василенко оставались верны своей вере и ремеслу.

Из далеких колоколов Василенко нашелся еще один в реестре культурного наследия России — Колокол сигнальный с маяка на мысу Дооб : «На поверхности колокола многочисленные рельефные изображения и надписи. Нижнюю часть окаймляют два пояса. В средней части широкий пояс из растительного орнамента с четырьмя симметрично расположенными изображениями Иисуса Христа, Девы Марии с младенцем на руках, Николая Чудотворца, архангела Михаила. В нижней части между изображениями Иисуса Христа и Архангела Михаила барельефное изображение медали «За усердие» царствования Николая I. Рядом выбита надпись «16п. 18 ф.», указывающая вес колокола (16 пудов 8 фунтов, что примерно равняется 370 килограммам). Над изображением круговая надпись изготовителя: «Ростов на Дону Завод Ефима Матвеевича Василенко». В верхней части тулова 6 изображений ангельских ликов с тремя парами крыльев у каждого.»

Удивительно, но колокол Василенко звучал даже на маяке, подавая сигналы в тумане. Это лишний раз подтверждает универсальность мастеров — они умели делать и церковный благовест, и морской «голос» для навигации.

Самый дальний и сакральный след обнаружился в Горненском Казанском женском монастыре в Эйн-Карене в Иерусалиме: «На колокольне монастыря висят следующие колокола: 2 – завода Д. Н. Самгина, 1 – завода А. Д. Самгина, 2 – завода Е. М. Василенко (Ростов-на-Дону)» — снова ростовские колокола звенят в Иерусалиме.

А если заглянуть в Храм Благовещения Святой Богородицы в г. Назарете, то и там мы найдем ростовский след. В храме три русских колокола: «один завода Е. М. Василенко (Ростов-на-Дону) и два безымянных. На колоколе Е. М. Василенко литая надпись: «РОСТОВ НА ДОНУ ЗАВОД ЕФИМА МАТВЕЕВА ВАСИЛЕНКО». Ниже выгравирована дата «1887 ГОДА». Еще ниже гравированная надпись: «СЕЙ КОЛОКОЛ СООРУЖЕН СТАРАНИЕМ ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА АРКАТОВА С ЖЕРТВОВАТЕЛЯМИ ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН В ЦЕРКОВЬ Е БЛАГОВЕЩЕНИЯ СВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ В ГОРОДЕ НАЗАРЕТЕ». Нижний диаметр колокола – 83 см, высота без ушей – 80 см. Вес приблизительно 31,5 пуд. (515 кг)».

Звон колоколов Василенко раздавался далеко за пределами Ростова, как мы видим. Голоса прошлого века. А ведь это целое искусство — отливать колокола. Работа эта не только опасная, но и ювелирная.

Завершая это небольшое исследование, я невольно вспоминаю черно-белые кадры из «Андрея Рублёва» Тарковского, колокольного мастера Бориску. Тот фильм гениально передает мистику и тяжесть этого ремесла: мастер должен был угадать состав сплава, ритм охлаждения, чтобы колокол «запел», а не треснул. Вспоминая Бориску, понимаешь, что мастера Василенко из Ростова-на-Дону были такими же одержимыми и талантливыми. И пусть сегодня самого завода нет на Пушкинской, его голоса продолжают звучать от Аксая до Иерусалима, напоминая нам о золотом веке ростовского купечества.

Оксана Мордовина