Как оживить куклу: инструкция для волшебников или разговор о тех, кто отдает душу кукольному делу. Интервью с Диной Половодовой

Как искреннее детское увлечение перерастает в серьезную профессию, где есть место и волшебству, и ежедневному командному труду? Об этом нам расскажет наша удивительная гостья — Дина Половодова. Артист-кукловод первой категории, а ныне старший научный сотрудник Ростовского областного музея краеведения, она приоткроет для нас дверь в кукольное закулисье. Вместе с ней мы узнаем, чем отличаются тростевые куклы от планшетных, и поймем главный секрет: настоящее чудо случается только тогда, когда в него готовы поверить и дети, и взрослые.

— Дина, я впервые так близко общаюсь с человеком, который работает с куклами. Наверное, нет ни одного ребенка, который, попадая в кукольный театр, не мечтал бы попробовать «оживить» куклу. Это же настоящее волшебство! А где этому можно научиться?

— Да, для меня это действительно волшебство. Училась я прямо в театре. Однажды я пришла в наш Ростовский театр кукол и наивно так призналась: «Я хочу у вас тут играть». И руководители, впечатлившись тем, что у меня уже был опыт в художественной самодеятельности, решили дать мне шанс попробовать.

— То есть вы просто воплотили мечту многих детей: прийти и сказать: «Хочу к вам в театр!»?

— Практически да . Так и было. Я рассказала про свой опыт, про то, что у меня за плечами уже был разъездной театр.

— А что это за разъездной театр? Что-то вроде театра Папы Карло?

— Вроде того. В 2010-е годы таких театров было много. Небольшой коллектив — труппа из трёх-четырёх человек — ездил по детским садам и школам и показывал представления. Там были и ростовые куклы. Мы старались делать спектакли не только развлекательными, но и обучающе-познавательными — в игровой форме давали детям новые знания и навыки.

— Прийти и вот так, играя, обучать детей — это, наверное, непросто! Я знаю, что вы по образованию историк, выпускница кафедры археологии и истории древнего мира ЮФУ. Как случилось, что вы попали именно в мир кукол? Выходит, кафедра истории дает такой широкий диапазон возможностей?

— У нас на факультете была прекрасно развита художественная самодеятельность. Меня это затянуло с первого курса, хотя учиться я действительно пришла на археолога.

— То есть, археология — археологией, но побыть волшебницей тоже интересно?

— Конечно! Меня как затянуло, так и не отпустило. Я и сейчас с удовольствием вовлекаюсь в мероприятия с костюмами и куклами — ростовыми, тростевыми…

— А я вот даже не задумывалась: кукол, оказывается, великое множество. Какие виды работают на сцене?

— Да, они отличаются и по устройству, и по манере управления. Ростовая кукла — это когда человек сам одевается в костюм куклы. В нашем театре на новогодние праздники такие персонажи — снеговики, звери — всегда пользовались успехом у малышей. Один из моих первых спектаклей был «Морозко», где я играла лису. Голова лисы, русский народный сарафан, белые перчатки, чтобы руки превратились в лапки. Я даже танец лисы танцевала.

— Наверняка в таком перевоплощении есть свои особенности. Нужно полное погружение в образ, чтобы заинтриговать маленьких зрителей?

— Безусловно. В таком костюме с большой головой нужно очень аккуратно двигаться, чтобы видеть, куда идешь, и не задеть партнеров по сцене. Танцевать — еще сложнее. И, конечно, нельзя разочаровать зрителей: если уж я лиса — значит, должна быть настоящей лисой.

— А как быть с маленькими куклами? В большую как превращаться я уже поняла, а вот с малышами кукольными как? Хотя о чем это я — я сама в детстве говорила за кукол, проживала их маленькую жизнь..

— Интересный вид небольших кукол — это тростевые. Такие куклы играют на ширме. У них есть основная палка — гапит, с помощью которой управляется голова, а тросточками управляются руки. Твоя рука постоянно поднята над головой, чтобы тебя не было видно, а над ширмой зрители видят только куклу. Кукла там сама живет свою лучшую жизнь.

— Кстати, я, изучая историю Ростова в дореволюционных газетах «Приазовский край», часто встречала афиши о приезжающих кукольных представлениях. Они пользовались огромной популярностью. Например, приезжал известный итальянский механический театр кукол Тарвитт. Описания представлений просто потрясающие: бои на броненосце, бушующее море, взрывы! Я была в шоке: я читаю газету XIX века или смотрю описание фильма Стивена Спилберга? Неужели такое можно устроить с куклами?

— Да, можно. Но это работа целой команды. За ширмой всё работает вместе: отдельно подаются звуки, отдельно — движение. То, что зритель видит как сказку, на самом деле — огромная командная работа. Нужно четко знать, кто поднимает ручку, кто на какой точке стоит, кто перехватывает управление, кто поднимает ножку.

— То есть куклой часто управляет не один человек?

— Вот именно. Когда кукла садится и закидывает ногу, кажется, что она делает это сама, так ловко. А на деле один человек двигает ножками, другой — ручками. А если кукла еще что-то держит в руках, сложность возрастает. Нужно сделать всё так ловко, чтобы зрители поверили в то, что кукла живая. Часто с одной куклой работают до шести человек! И важно, чтобы все эти люди ощущали себя единым целым. В этот момент они все — одна кукла. При этом один из артистов озвучивает персонажа, а остальные — тот самый «невидимый фронт», коллеги на подмоге. Зрители видят лишь прекрасное отлаженное представление — и это главная цель. Артисты могут меняться, помогать друг другу с разными куклами. Увел свою куклу — и вернулся помогать с другими.

— Я даже помыслить не могла, что в таком, казалось бы, детском представлении участвует столько взрослых! Сказка творится целой командой волшебников.

— Именно так. Хотя бывают спектакли и попроще в организации. Например, с планшетными куклами. У нас в театре есть спектакль «Принцесса на горошине» — он планшетный. Планшетная (или паркетная) кукла — та, которая «умеет ходить» по полу, по настилу сцены — планшету.

— А на крестовине — это тоже планшетные?

— Вообще, куклы делятся на два больших типа: низовые (планшетные, паркетные, к ним же относятся ростовые и марионетки) и верховые (петрушки, перчаточные, тростевые — те, что на руке и над ширмой). Есть еще пальчиковые — для самых маленьких.

— Такое количество видов! Мне аж самой захотелось снова сходить в кукольный театр. Я в детстве очень его любила, потом водила дочку и снова с удовольствием возвращалась в детство.

— Но и это еще не всё! Есть еще световые (теневые) куклы. У нас есть такой спектакль. Актеры управляют фигурками с помощью палочек за экраном, и там своя сложная работа: кто-то двигает ручками, кто-то ножками, а кто-то в этот же момент светит лампой, чтобы тень правильно ложилась на экран. И главное — стараться, чтобы твоя собственная тень туда не попала!

— Скажите, управлять куклой — это как играть роль в драматическом театре?

— Знаете, порой даже сложнее. Потому что ты не просто отыгрываешь роль, как актер на сцене, но еще и должен контролировать механику куклы — этого сказочного существа, которому ты придал характер, но которое без тебя не двинется. И всё должно быть натурально, по-настоящему. Если это Мишутка, он должен говорить детским, «медвежьим» голосом. Приходится голоса менять. Взрослым актрисам нужно озвучивать маленьких девочек или зверят. Бывает, в одном спектакле актриса говорит сначала грозным голосом Королеву-мать, а следом — писклявым зайчика.

— Столько нюансов, о которых, будучи зрителем, совсем не задумываешься. А декорации для кукольного театра — это ведь тоже отдельный вид искусства?

— Конечно. Для этого работают свои художники-декораторы. От них зависит не просто соответствие произведению, но и настроение. Звук, свет, монтажники сцены, сценаристы, изготовители кукол — это всё отдельные театральные профессии. Всё как во «взрослом» театре.

— Настоящая кукольная фабрика получается! Мне кажется, поучаствовать в таком мечтал в детстве каждый. Неужели есть люди, которые не понимают, насколько кукольный мир интересен не только детям, но и взрослым?

— Да, за все годы работы обязательно находились те, кто спрашивал: «Неужели ты в куклы не наигралась в детстве?»

— Я таких людей, наверное, не пойму. Если тебе это нужно и ты чувствуешь потребность дарить радость — значит, это твое. Тем более, когда даришь столько эмоций — это же настоящее волшебство.

— Профессия редкая, необычная. Наверное, поэтому она и удивляет.

— Кукольников в нашем городе, наверное, по пальцам можно пересчитать?

— Сейчас этой профессии обучают в Ростовском колледже культуры, направление «Актёрское искусство», вид — «Актёр театра кукол». Но точно ли есть набор сейчас — не скажу.

— Сейчас, кстати, появилась путаница: люди иногда путают артиста-кукольника с аниматором. Но люди вашей профессии творят настоящее искусство.

— Это настоящий театр. Для многих малышей — самый первый театр в жизни. Там они получают свои первые зрительские впечатления.

— Детей ведь так сложно заинтересовать! Миг — и ребенок отвлекся, забыл, не услышал.

— Да, с детьми сложнее. Они более искренние. Большой подарок для актера, когда в его образ поверит ребенок. Начинается всё с образа. У меня был опыт играть Снегурочку. Темные волосы прятались под шапочку, лицо выбеливалось, длинная коса… И когда я встречала детей, они подходили, трогали меня и говорили: «Мама, это же настоящая Снегурочка!». Вот когда слышишь это, видишь этот искренний взгляд — это самая большая награда. Или когда я водила пушистого страусенка: меня-то сзади было видно, но малыши всё равно верили, что это живое существо. Потому что ты перевоплощаешься и, когда ведешь куклу, ты уже полностью в ее образе. Дети в восторге! Взрослый не каждый уже сможет так увлеченно чему-то радоваться.

— А как быть со взрослыми, которым тоже хочется увидеть кукол?

— В Ростовском театре кукол сейчас идет постановка «Вий» — это спектакль для взрослых. Театр кукол завораживает в детстве, но и у взрослых интерес к нему не меньше. И в нашем музее краеведения, где я теперь работаю, мы планируем сделать интересную коллаборацию с куклами ко Дню театра. Надеюсь, это станет началом сотрудничества.

— Действительно, куклы интересны всегда. Даже в спектаклях для маленьких всегда найдется что-то, что зацепит и взрослого. Просто люди тяжело расстаются со стереотипом «куклы — это только для детей».

— Да, взрослым на самом деле часто хочется ощутить себя детьми. Когда они видят кукол, им тоже хочется их рассмотреть, пощупать. Я это часто замечала, когда мы в театре проводили «Театральную гостиную». Мы знакомили детей с театральными профессиями, проводили актерские упражнения, а в финале обязательно разыгрывали сценку — давали детям кукол, и они пробовали с ними работать. И я вам скажу: взрослые с не меньшим любопытством проявляли желание тоже попробовать поиграть! Им тоже хотелось поводить кукол.

— После этого разве можно верить тем, кто говорит, что в куклы играют только в детстве? Кто из нас «наигрался»? Я, например, очень счастлива, что, пока росла моя дочка, я переживала еще одно свое детство — новое, с новыми игрушками и играми. Кукла ведь испокон веку рядом с человеком.

— Да, кукла была всегда, в разных образах. Раньше кукол делали сами. И в «Театральной гостиной» мы тоже делали кукол своими руками — пальчиковых или кукол-мапет из носка. Это было настоящее превращение.

— Получается, это большая история волшебства. О том, что из ничего можно создать образ, придумать. Кукла учит импровизировать, креативить. Она может помочь ребенку проявить то, что он сам стесняется сделать. Вы учите этому детей?

— А бывает и так, что дети тебя самого учат. Это постоянный обмен. У них живая, интересная фантазия. Они в обычном видят необычное. Дети сами верят в сказку и тебя этим заражают и заряжают. Видишь эти светящиеся счастливые глаза, чистые искренние эмоции — и тебя переполняет счастье.

— Выходит, кукольный театр — это большая школа, где дети и взрослые учатся шире видеть мир. Одно маленькое представление может стать большим началом.

— Конечно! Из каждого спектакля человек выносит какую-то мудрость, мораль. Поучительная направленность у театра кукол очень сильна.

— Да, каждый вдохновляется: и актеры, и зрители. Меня, например, вдохновила девочка-зрительница, которая ходила на один и тот же спектакль по три-четыре раза. Мама удивлялась, но дочка настаивала. Несмотря на то, что ребенок был с особенностями развития, она с радостью тянулась к искусству. И эта девочка вдохновила меня на написание небольшой книжки…

— Это ведь замечательно! А какой у вас был самый необычный случай в практике?

— Был случай, когда мы играли спектакль для одного зрителя. Вернее, для ребенка с мамой. Потрясающий ростовский февраль, гололед, жуткая непогода — зрители просто не дошли. В итоге пришел один ребенок с мамой, и мы с огромным воодушевлением играли для них. Это же настоящие герои — дошли! Конечно, мы отыграли спектакль. Получилось очень душевно. Малыш был счастлив — целый спектакль индивидуально для него!

— Скажите, а театр шагает в ногу со временем? Есть какие-то нововведения?

— Конечно. Театр, несмотря на опору на классику, осовременивается, адаптируется под новые поколения. Хочется заинтересовать и «зумеров», и подрастающих «альфу». Современность всегда рядом. Поэтому и клубок ниток в спектакле может стать говорящим навигатором. Мы стараемся быть с новыми поколениями на одной волне. Но как бы ни менялось время, кукла была и будет другом. Кукла будет всегда!

С актером-кукольником беседовала Оксана Мордовина