КАК ОТМЕЧАЛИ ПАСХУ В РОСТОВСКОЙ НАХИЧЕВАНИ

  Помню, как я был приятно удивлён, когда, работая над книгой «О чём расскажет нам город» с краеведом Оксаной Мордовиной, увидел карикатуру, опубликованную в газете «Приазовский край» в марте 1914 года. Карикатура называлась «Ростово-Нахичеванская весенне-пасхальная идиллия». На ней изображены ростовцы и нахичеванцы, которые братаются друг с другом, целуются, дарят друг другу крашеные яйца. Ростовцы бьют в колокола, нахичеванские армяне играют на своих национальных инструментах. Действительно, идиллия. Кстати, подобные гулянья проходили на ростово-нахичеванской меже (границе). Ныне это Театральная площадь. Конечно, это карикатура, но она заставила меня вспомнить, как отмечали Пасху в Нахичевани.

  Надо сказать, что один из самых почитаемых праздников у донских армян — Пасха. К ней готовились в течение всего поста. С Вербного воскресенья армяне усиленно начинали посещать церковные службы на Страстной неделе. К Пасхе хозяйки начинали усердно готовиться. Прежде всего занимались чисткой жилищ, а также побелкой потолков и стен, мыли окна, рамы, стёкла. Словом, шла генеральная уборка во всех нахичеванских домах. Страстная неделя начиналась со стирки белья и глажения, а со среды начинали печь различные фигурные печенья к чаю. В четверг пекли куличи, а в пятницу красили яйца в красные и розовые цвета.

  Как пишет в своих воспоминаниях Келле-Шагинов в книге «Моя единственная жизнь»: «В субботу обед такой же, как на заговенье перед Рождеством, причём кроме того заготовляются блюда и на пасхальные дни, мясное (чего на субботу не разрешается). На первый день главным образом ставится на стол жареный цельный молодой барашек, начинённый рисом и кишмишем, а также зажаренный индюк и прочие мясные блюда для обеда первых дней Пасхи, когда печь топить в кухне не принято».

  На Пасху все в Нахичевани поздравляли друг друга с праздником, с Христовым Воскресением. На столах в нахичеванских домах лежали красные яйца, зернистая чёрная икра, пироги, рыбный суп, жареная осетрина, вареники и другие яства. На Пасху нахичеванцы одевались в нарядные праздничные одежды. В дома приходили священники и славили Христа. К вечеру начинались визиты родственников, знакомых и друзей. На стол подавали кофе, крашеные яйца, куличи.

  Приготовление пасхальных куличей было особым священнодействием для нахичеванских хозяек. В доме нельзя было разговаривать, ходить и отвлекать хозяйку от приготовления куличей. Я помню, что когда моя бабушка готовила пасхальные куличи, я даже не заходил на кухню, чтобы её не отвлекать. Возле печки нельзя было никому появляться. Вот так свято и трепетно относились нахичеванские хозяйки к приготовлению пасхальных куличей.

  Вот как пишет Ерванд Шахазиз о нахичеванских пасхальных традициях: «Яиц обычно красится много, потому что они необходимы не только для разговенья в сочельник и украшения пасхального стола, но и для угощения гостей в первые две недели, последующие за Пасхой. У нахичеванцев распространилось мнение, что пасхальное яйцо держится очень долго, не портится».

  Надо сказать, что в Нахичевани к приготовлению еды всегда относились как к некоему священнодействию. Об этом очень хорошо написала в своих мемуарах известная советская писательница Мариэтта Сергеевна Шагинян. Шагинян была удивительным человеком. Автор знаменитой «Ленинианы», убеждённый коммунист, в юности писала очень трогательные стихи, в том числе у неё есть стихотворение «Воскресение», которое удивило меня особенно.

 Думаю, что в праздничные пасхальные дни эти строки вспомнить будет нелишним.

Уже снега сползли к оврагу,
На тополях кричат грачи;
И белый день, убавив шагу,
Всё тише движется к ночи.

А ночь! Какие шум и шорох
Весь сад, всю степь заволокли,
В каких стенаниях и спорах
Весна родится из земли!

И час от часу всё утешней,
Обряд таинственный творя,
Переживать с природой вешней
Страстные дни календаря, —

Как бы торжественно связуя
Расцвет земных цветов и трав
С концом того, кто жизнь иную
Воздвиг нам, смертью смерть поправ.

  Представьте только, что эти строки написала будущая убеждённая коммунистка и автор «Ленинианы». На мой взгляд, трогательно и талантливо. Кстати, Шагинян никогда не отличалась воинственным атеизмом и была даже в хороших отношениях с Католикосом всех армян Вазгеном I.

  Но всё же вернёмся в ростовскую Нахичевань. Здесь Пасху всегда отмечали с размахом и очень торжественно. Как правило, за большим праздничным столом собиралась вся семья — многочисленные родственники, дедушки, бабушки, тёти, дяди. Эти традиции были святы и бережно хранились даже в советские годы.

  По крайней мере, в нашей семье и в годы застоя отмечали Рождество и Пасху. Просто это не афишировалось. Ведь тогда за то, что отмечаешь религиозные праздники, могли быть неприятности на работе, в институте и в школе. Я помню, как у нас в доме готовили куличи и красили яйца. Это был целый ритуал. Как я уже писал, бабушка запрещала не то что ходить возле теста, но даже не разрешала громко разговаривать на кухне. Это было таинство. Бабушка объясняла, что тесто для куличей необходимо готовить с особой верой и любовью в душе. Иначе тесто, как она говорила, «не подойдёт» и куличи не получатся.

  А как вкусен был праздничный стол! Ему предшествовал поход в церковь. Делалось это тайно, чтобы не дай бог тебя там никто не увидел и не узнал. Ведь возле церквей дежурили целые отряды комсомольцев и добровольцев. Они зорко следили за тем, кто посещает храм. Но в этом плане нам повезло. Мы не ходили в центральные храмы, которые особо охранялись. В этот день мы шли на армянское кладбище в Нахичевани. Повод понятен: мол, хотим посетить могилы родственников. А потом, как бы случайно, кто-то заходил в армянскую церковь, молился и ставил свечи. Свечи покупались и для дома, чтобы зажечь их на праздничном столе. Самое интересное, что все в Нахичевани об этом знали. Многие ходили в армянскую церковь, но все делали вид, что друг друга не замечают.

  Потом дома накрывался праздничный стол. Если кто-то из соседей случайно к нам заходил, то бабушка начинала объяснять, что внуки любят сладости и она поэтому напекла им куличей, а яйца покрасила для красоты. «Внукам так нравятся крашеные яйца!» Господи, чего только бабушка не придумывала, чтобы никто из соседей или знакомых не догадался, что мы отмечаем Пасху. Слушая рассказы моей бабушки, соседи с пониманием кивали головами и улыбались. Потому что на самом деле все с радостью отмечали Пасху, конечно, не афишируя это. Кстати, наши соседи с удовольствием ели куличи, когда бабушка их угощала, а некоторые, заговорщически улыбаясь, приносили свои.

 Помню, как в праздничные пасхальные дни к нам домой в гости приходила семья Алавердян. Это были наши близкие друзья. Вот тут никто никого не опасался. Мама с Любовью Николаевной Алавердян (с которой она работала в одной музыкальной школе) обменивалась рецептами куличей, которые, конечно, обязательно на праздник дарились друг другу.

  Незабываемы были и беседы моего папы со Степаном Андреевичем Алавердяном, который был строителем. Они нередко вспоминали о том, как отец Любови Николаевны, Николай Исаевич Хафафян, руководил реставрационными работами в ростовском монастыре Сурб Хач. Он был не только заслуженным строителем, но и прекрасным пианистом-тапёром. Кстати, впервые в советские годы на территории Ростова на куполе храма монастыря Сурб Хач установили позолоченный крест. Это было уникальным явлением для тех лет, буквально чудом.

  Впоследствии семья Алавердян подарила нам с отцом фотографии с открытия музея русско-армянской дружбы «Сурб-Хач» в 1972 году. Эти фото мы с моим отцом Минасом Георгиевичем Багдыковым опубликовали в совместной книге «Наш Сурб Хач».

  Конечно, мне повезло. Ведь судьба подарила мне удивительно интересные встречи с яркими и неординарными людьми.

  И, конечно, самые приятные детские воспоминания о Пасхе остались у меня. Действительно, светлый праздник! Конечно, многие традиции ушли в прошлое. Но и сейчас мы все от души и с радостью встречаем Пасху — праздник, который дарит нам надежду на спасение и любовь.

Георгий БАГДЫКОВ