«Чудное дело! Возьми-ка газету…»: рекламы, столичные повара и ресторанные кабинеты в старом Ростове

Ростов-на-Дону на рубеже XIX–XX веков переживал настоящий ресторанный бум. Население стремительно росло— и вместе с этим ростом стремительно развивалась и сфера общественного питания. К началу XX века в Ростове насчитывалось огромное количество заведений общепита: рестораны, кофейни, трактиры, ренсковые погреба. Это был город, который любил и умел вкусно поесть, а рестораны вместе с этим превращались в настоящие места веселого досуга.

Как же принимали гостей в ростовских заведениях? Чем удивляли публику и как создавали ту неповторимую атмосферу, о которой мы не знаем?

Ресторан Дмитриенко: бильярд и доступные цены

Начнём с объявления, которое печатала «Донская пчела» в конце XIX века. Содержатель Дмитриенко обращался к «почтеннейшей публике Ростова» со следующим известием: он открыл ресторан «в здании Настенко на Большой Садовой, против зимнего театра».

Любопытно, что тогдашние обыватели прекрасно знали, о каком именно здании идёт речь — им не требовалось уточнений. Для нас же сегодня «здание Настенко» — это загадка, мы ныряем в справочники. Кто такой Настенко? Какой дом он построил или владел им? Для горожан же того времени это был совершенно понятный ориентир: Большая Садовая, напротив зимнего театра. Ресторанный бизнес тогда часто размещался в доходных домах или гостиницах — отдельных зданий под рестораны почти не строили.

Дмитриенко делал ставку на демократичность: «весьма доступные цены как на кушанья, так и на напитки». При этом при ресторане имелись «хорошие биллиарды» — и это было не просто развлечение, а обязательный атрибут любого уважающего себя заведения. Бильярд был одним из любимейших досугов публики, и состоятельные горожане могли провести за зелёным сукном не один час. Получался такой симбиоз: вы приходили поесть, а оставались поиграть. Или наоборот — приходили поиграть, а заодно и перекусить. Умный маркетинговый ход, не правда ли?

Кондитерская «Ампир» и синематограф «Солей»: сладости и первые фильмы

Нахичеванский делец Карапет Чарахчианц владел кондитерской (рестораном) «Ампир» на Большой Садовой — в том здании, где сегодня находится ДК «Досуг». Внутреннему убранству и богатству угощений этого заведения , говорят, могли бы позавидовать и столичные рестораны.

Чарахчианц был предпринимателем с фантазией. Он заказывал для своего кафе приборы, на которых велел гравировать: «Украдено у Чарахчианца». Почему? Потому что посетители их постоянно воровали! Эта деталь говорит о многом: во-первых, заведение было действительно роскошным, раз там использовалась такая драгоценная посуда. Во-вторых, публика, видимо, считала, что сувенир на память из такого места — это норма. А в-третьих, сам Чарахчианц относился к этому с юмором — иначе зачем было заказывать гравировку с таким текстом?

На втором этаже «Ампира» был открыт один из первых кинотеатров в Ростове — «Солей», который тогда называли «электробиографом». Кстати, один из первых ростовских электробиографов появился на углу Соборного и Большой Садовой, а «Солей» (что в переводе с французского означает «Солнце») открылся позже и отличался дорогим интерьером и большой вместимостью — до 1200 мест.

Представьте себе атмосферу: вы приходите в роскошную кондитерскую, наслаждаетесь десертами, а потом поднимаетесь на второй этаж и смотрите кино- ожившие картинки — диковинное развлечение для того времени! Вот где можно было провести целый вечер!

Швейцарская кондитерская Севастьянова: кофе и пресса

Ещё одно заведение на Большой Садовой — «Кондиторская» в доме Севастьянова. Она приглашала гостей в свою кофейню, где подавали:

— кофе, шоколад, турецкий кофе, чай;

— прохладительные напитки;

— широкий выбор горячих блюд на любой вкус.

Но что особенно интересно — для гостей здесь были доступны более 30 иллюстрированных журналов и газет на разных языках. Это была не просто кондитерская, а своеобразный интеллектуальный клуб. Вы могли прийти выпить чашечку кофе, съесть пирожное и заодно узнать последние новости из Парижа или Лондона. Такой формат был очень популярен в Европе, и ростовские предприниматели успешно перенимали этот опыт. Ростов в то время был городом купеческим, стремительно богатеющим, и публика хотела выглядеть по-европейски.

Ресторан «Медведь»: столичный шик на ростовской земле

«Медведь» — это, возможно, одна из самых интригующих страниц ростовской ресторанной истории. Заведение называло себя «первоклассным рестораном», содержателем которого было некое «Товарищество».

Что интересно: ресторан «Медведь» существовал в Санкт-Петербурге с 1878 года. Его основал бельгиец Эрнест Игель, а в 1910 году столичный «Медведь» приобрёл известный ресторатор Алексей Судаков. Был ли ростовский «Медведь» филиалом или франшизой столичного заведения? Возможно, да — владельцы явно рассчитывали на узнаваемость бренда. Для ростовской публики название «Медведь» звучало солидно и по-столичному.

В рекламе сообщалось: «залы и кабинеты отремонтированы на зимний сезон, цены умеренные, заказы в городе и на выезде (видимо, имеются в виду дачи за городом), вина русские и заграничные, провизия как привозная, так и местная».

Кухней и рестораном управлял «вернувшийся из отпуска опытный столичный шеф-повар Иван Васильевич Харитонов», который пригласил в «Медведь» «лучший состав поваров Петербурга». Интересно, был ли он родственником знаменитого Ивана Михайловича Харитонова — потомственного почётного гражданина, старшего повара Императорской кухни? Мы уже никогда не узнаем наверняка, но само упоминание петербургских поваров говорило гостям: здесь кормят как в столице!

А чтобы процесс пищеварения проходил легко и приятно, в «Медведе» играл струнный румынский оркестр. Живая музыка была обязательным атрибутом всех приличных заведений — без неё ресторан считался неполноценным.

Ресторан «Прогресс»: стихи в рекламе и соседство с театром

Ресторан «Прогресс» находился на Таганрогском проспекте (сегодня — Буденновский), рядом с театром Асмолова. И это соседство было стратегически выигрышным: театральная публика, вдохновлённая спектаклем, после представления отправлялась в ресторан обсудить увиденное.

«Прогресс» прославился своей необычной рекламой — в газетах печатали стихи, и это были не просто строки, а целые поэмы! Вот как выглядел один из рекламных текстов:

«Въ Ростовѣ гдѣ-то на Дону,

Открылся ресторанъ „Прогрессъ“.

Онъ будто — чудо из чудесъ.

Что все тамъ дешево и славно,

Уютно, весело, красиво.

Обѣды, ужины—отличны.

Оффицiанты всѣ приличны.

Тамъ тьма закусокъ, бутербродовъ,

Неисчислимый погребъ винъ.

Тамъ пиво всяческихъ сортовъ,

Нальютъ Вамъ въ кружку и кувшинъ.

Напитки—водки и ликеры.

Манятъ, чаруютъ Ваши взоры.

Оркестръ тамъ, дивныхъ музыкантовъ,

Составленъ изъ однихъ талантовъ»

И это только часть! Стихотворение продолжалось, восхваляя поваров («Ужъ больно бойкiе ребята»), которые быстро готовили жаркое, и шеф-повара Назаренко, который «привлекаетъ весь Ростовъ».

Девизом ресторана служило приглашение к честному диалогу с гостями: «Найдете у нас хорошо — передайте другим, плохо — заявите нам!». Смелый подход для того времени: владельцы не боялись критики и были готовы выслушать претензии.

«Прогресс» обещал посетителям подлинный гастрономический фурор: «Во время обедов и ужинов играет концертно-салонный румынский оркестр, кухня под наблюдением шефа-кулинара, специальная кавказская кухня и всегда свежая провизия! А погреб снабжен винами лучших русских и заграничных фирм! К тому же ежедневно свежее пиво Вальдшлесхен из бочонка» — и всё это по 10 копеек за бокал. Прогресс, господа!

Названия с географией: «Балканский полуостров», «Кавказ», «Париж»

Интересны были и названия других ростовских ресторанов: «Балканский полуостров», «Кавказ», «Париж» — и это только те, что упоминаются в источниках. Предприниматели явно ориентировались на экзотику и моду. «Кавказ» — это, скорее всего, кухня с восточным колоритом, шашлыки и вина. «Париж» — что-то французское, изысканность и романтика. «Балканский полуостров» — что-то южное, тёплое, возможно, сербское или болгарское. Ростов был многонациональным городом, и кулинарные традиции разных народов мирно уживались в его заведениях.

Погреб «Гном»: уют и угождение посетителям

На углу Садовой и Соборного, в доме Каялова, находился погреб «Гном». Владелец заведения Тер-Галустьян давал в газетах такое объявление: «Если желаете ужинать и получить хорошее удовольствие, просим в погреб „Гном“!»

Интерьеры были расписаны масляной краской, в зале было «чисто и хорошо». Но главное — владелец заявлял: «Приняты энергичные меры к угождению уважаемых посетителей». Эта фраза звучит почти по-современному: клиентоориентированность, забота о гостях. Владельцы понимали, что в конкурентной борьбе побеждает тот, кто лучше обслуживает. И они не просто говорили об этом — они «принимали энергичные меры».

Гостиница «Астория»: эталон роскоши

Гостиница «Астория» на Таганрогском проспекте (ныне Будённовский)- была настоящим «символом ростовского шика» — пятиэтажное здание, фасад которого с украшениями и изящным портиком-козырьком над входом завораживал элегантностью.

Владельцем доходного дома значился табачный магнат Пётр Хахладжев. В гостинице было более 80 комнат — от 1 рубля 25 копеек до 15 рублей в сутки (очень дорого по тем временам!).

Что же предлагала «Астория»? Номера с электрическим освещением, лифт, зимний сад, читальню, парикмахерскую, «роскошный ресторан», отдельные гостиные и кабинеты для заказов. И, конечно, «изысканная кухня с европейским поваром».

Отель был расположен в самом центре, «на три лучшие улицы», вблизи всех банков и коммерческих учреждений. Здесь селились те, для кого престиж временного жилья был вопросом репутации. Ресторан при гостинице также был одним из самых модных мест в городе.

Но век роскоши оказался недолог — Гражданская война превратила «Асторию» в руины. Это печальная метафора всей эпохи: великолепие, которое было сметено историческими бурями.

Ресторан «Яръ»: братья Шургаевы и изысканный вкус

1918 год — время непростое, кругом кипят исторические события, а в Ростове братья Шургаевы открывают «Первоклассный фешенебельный ресторан „Яръ“» на углу Садовой и Николаевского проспекта.

Название «Яръ» — это явная отсылка к знаменитому московскому ресторану «Яр», который был известен с начала XIX века. Опять мы видим столичный бренд, который использовали ростовские предприниматели для привлечения публики. Москва была эталоном, и если у тебя ресторан называется как московский — значит, и уровень соответствующий.

В рекламе «Яра» обещали: «всегда лучшие доброкачественные продукты, лучшая кухня, удовлетворяющая самым изысканным вкусам». Заведение отличалось стильной отделкой и роскошными кабинетами.

Что такое кабинеты в дореволюционных ресторанах? Это были отдельные комнаты, где можно было уединиться — не привлекать внимания остальных посетителей. В кабинетах проводили деловые переговоры, романтические свидания, отмечали важные события. Это была характерная черта многих заведений того времени, и «Яръ» не был исключением.

В «Яре» играл оркестр под управлением скрипача Хацкевича, кухней руководил опытный кулинар, а «предупредительная и вежливая прислуга» создавала атмосферу настоящего комфорта.

«Древняя Русь»: русско-боярский хор в бурные времена

В тот же период, в разгар революционных событий, — на углу Старо-Почтовой и Большого проспекта (сегодня Станиславского и Ворошиловского) открывается ресторан «Древняя Русь».

Это заведение предлагало не просто музыку, а «русско-боярский хор» под управлением мэтра Кулешева. Я даже не слыхивала о таком в наше время — почему-то мне представилось такое действо: вы сидите в ресторане, а перед вами выступает хор в стилизованных боярских костюмах, исполняющий старинные русские песни. Это уже не просто обед и развлечение, а настоящий интерактив!

В рекламе сообщалось: «кабинеты роскошно отделанные, светло и уютно, буфет снабжен всевозможными винами — только приходите!» В то время, когда страна стояла на пороге кардинальных перемен, когда всё вокруг рушилось и перестраивалось, ресторан «Древняя Русь» предлагал гостям окунуться в атмосферу стабильности и традиций. Умный маркетинговый ход!

Ресторан «Слон» и запрет на алкоголь

На Таганрогском проспекте работал «первоклассный ресторан с большим названием «Слон». Он манил изысками кухни и — что особенно важно — «свободной продажей водочных изделий по умеренным ценам».

Эта деталь крайне интересна, потому что с началом Первой мировой войны император Николай II в 1914 году ввёл запрет на продажу спирта, вина и водочных изделий. Запрет действовал долгие годы — он был отменён только декретом Совета народных комиссаров СССР 28 августа 1925 года.

Получается, что ресторан «Слон» в своих рекламных объявлениях делал акцент на том, что у них можно легально купить алкоголь — в то время как по всему городу, по всей стране его продажа была запрещена. Как им это удавалось? Возможно, у заведения были особые разрешения, или они работали «для своих», или просто всем было не до запрета.

Время завтраков, обедов и ужинов

Кстати, о режиме работы. В те времена завтрак начинался довольно поздно — с 11 до 2 часов дня. Для нас, привыкших к ранним завтракам, это непривычно. Обеденное время растягивалось с 2 до 7 вечера, а потом уже подавали ужин. Фактически, в ресторане можно было проводить целый день!

Представьте себе: вы приходите к 11 часам на завтрак, засиживаетесь до обеда, потом плавно перетекаете в вечер, слушаете музыку, играете в бильярд, читаете журналы — и вот уже пора ужинать, а тут уже и дивертисмент начинается вечерний. Рестораны становились вторым домом для многих горожан, особенно для состоятельных людей, которые не хотели заниматься домашним хозяйством.

Когда смотришь на всё это великолепие — на «Ампир» с его подписанными ложками, на «Прогресс» со стихами в газетах, на «Медведя» с петербургскими поварами, на «Яръ» с роскошными кабинетами — понимаешь, что это был целый мир, который исчез вместе с эпохой.

Многие здания не сохранились. Какие-то рестораны закрылись сами, какие-то были национализированы и в итоге стали носить гордые наименования «столовая ЕПО». Но дух того времени, та уникальная атмосфера, когда ресторан был не просто местом для еды, а центром бурной жизни, местом встреч, обсуждений и развлечений — этот дух остался в газетных объявлениях, в стихах и в памяти города.

Ростов на рубеже веков был городом, который жил ярко, шумно и вкусно. И сегодня, проходя по Большой Садовой или Буденновскому проспекту, стоит на минуту остановиться и представить: вот здесь гремел оркестр, здесь играли в бильярд, здесь пили кофе с турецким акцентом, а здесь обсуждали последние новости из парижских газет.

Кушать было подано. И подано было отменно!

Оксана Мордовина