По следам шедевра: редкий портрет Д. Д. Шостаковича кисти ростовского художника

Апрель 1941 года стал для Дмитрия Дмитриевича Шостаковича временем гастрольной поездки в Ростов-на-Дону. Тридцатичетырёхлетний композитор, уже признанный классик советской музыки, выступал в донской столице с концертами. Эта поездка оказалась последним мирным турне перед грандиозной трагедией, которая вскоре накроет и Ленинград, и всю страну.

Как вспоминают исследователи, Шендеров решает написать его портрет. Композитор выступал с оркестром под управлением Павермана, исполняя свой Первый фортепианный концерт, квинтет 1939 года и двенадцать фортепианных прелюдий. Эта мощная, авангардная по своей сути музыка убеждала в том, что композитор, переживший тяжелую критику, продолжает развивать свои идеи и стиль. К тому времени уже были созданы и с успехом исполнены в Ленинграде Четвертая и Пятая симфонии, Первый квартет.

Из Ростова Шостакович вместе с женой Ниной Васильевной отправился отдыхать в санаторий Дома учёных в крымской Гаспре, недалеко от Ялты. В Ленинград он вернулся в мае 1941 года. А уже через несколько месяцев, в сентябре, в осаждённом городе будут написаны первые три части Седьмой симфонии — той самой, которую мир узнает как «Ленинградскую». Ростовские гастроли оказались короткой мирной интермедией накануне войны.

В те же весенние дни в Ростове работал художник Александр Семёнович Шендеров (1897–1967). Уроженец Ростова, ученик мастерской К. Петрова-Водкина и художественной школы А. Гауша у М. Добужинского, участник последней выставки «Мира искусства» в 1924 году, он принадлежал к поколению мастеров, соединявших традиции Серебряного века с реалиями новой эпохи.

В конце 1930-х годов, после возвращения из лагерей, Шендеров много и активно работал в Ростове. Он писал небольшие холсты с видами Ленинграда, донские пейзажи, натюрморты. Среди его портретных работ — изображения профессора-врача Н. А. Богораза, дирижёра М. И. Павермана, художника В. А. Гринберга. И — портрет Дмитрия Дмитриевича Шостаковича.

Шостакович согласился позировать художнику, которого знал по ленинградским встречам. Для Шендерова, окруженного ростовскими музыкантами, это стало настоящим праздником. Он знал о трудном периоде в жизни композитора не понаслышке и восхищался силой его творческого духа.

«В портрете 1941 года (холст, масло, 60 х 40) почти юное, худощавое лицо Шостаковича (ему было тридцать четыре года, он был в расцвете сил) прописано легко и светло. На темном фоне взгляд композитора обращен вниз и сосредоточен, словно на клавиатуре инструмента во время исполнения. Отстраненность, закрытость творческой личности — то, что Шендеров сумел передать особенно точно» (из памятного альбома «Александр Шендеров. Судьба художника в зеркале времени»)

Этот портрет — редкое свидетельство. В иконографии Шостаковича преобладают официальные парадные изображения поздних лет, либо детские рисунки (знаменитый портрет тринадцатилетнего Мити кисти Кустодиева). Шендеров же запечатлел композитора молодым, концертирующим, каким ростовчане видели его весной 1941 года, — на пороге войны и всемирной славы. Точная дата создания портрета и его нынешнее местонахождение требуют дополнительного исследования, однако само существование работы подтверждается авторитетными источниками.

Судьба Шендерова, как и судьба его современников, оказалась драматичной. В первые военные дни 1941 года он добровольцем ушёл на фронт санитаром, вернулся в разрушенный Ростов в 1944-м и обнаружил, что его квартира разграблена, а многие произведения вывезены в Германию. Позднее, в 1950–1951 годах, художник был вынужден уехать в Нижний Тагил после обвинений в «формализме и эстетстве». Он скончался в Ленинграде в 1967 году.

Сегодня ростовский эпизод в биографии Шостаковича и портрет его работы Шендерова напоминают о том, как искусство пересекает судьбы: композитор, вскоре обессмертивший трагедию Ленинграда, и художник, запечатлевший его на пороге войны, встретились в тихом апрельском Ростове 1941 года — за несколько месяцев до того, как их общий мир рухнул. И портрет этот — не только редкий иконографический раритет, но и живой след той мимолётной, предгрозовой весны.

Оксана Мордовина

местонахождение портрета: Собр. И.А.Шостакович, Москва