ВСПРЫГНУТЬ НА ПОДНОЖКУ ДЕТСТВА

  Вы любите путешествовать поездом? Я — очень. И эта любовь, наверное, во мне с самого рождения.

  В детстве я обожал сидеть у окна: провожать взглядом мелькающие пейзажи и засыпать под мерный стук колёс. А еда в пути казалась необыкновенно вкусной, особенно чай в гранёном подстаканнике, с ломтиком лимона.

  До сих пор для меня в поездах есть какая-то особая, неуловимая аура. Я и сейчас люблю устроиться в купе у окошка — думать о своём, размышлять о сокровенном, мечтать и даже сочинять на ходу.

  А сочинять я любил всегда. Помню, как в Ростове мы с бабушкой Надей ходили в парк имени Островского. Там меня особенно притягивала Детская железная дорога. Бабушка покупала билет, и мы отправлялись в неспешное путешествие вокруг парка — точно так же, как и сегодня, этот поезд продолжает свой путь.

  Я садился у окна и, пока состав не торопясь катил по рельсам, воображал, что мы едем в далёкую сказочную страну. И, по сути, так оно и было: за окном проплывали знакомые с детства персонажи — Крокодил Гена, Чебурашка, Гулливер, словно сошедшие со страниц книг. Потом мы с бабушкой обязательно съедали по порции мороженого, и я непременно просился на качели и карусели.

  Ещё я обожал с ней кататься на колесе обозрения. Оно казалось мне гигантским, почти небесным. Но когда ты на самом верху и бабушка рядом — ничего не страшно. А весь Сельмаш с Нахичеванью лежал перед нами как на ладони.

  И всё же детский поезд был для меня главным чудом.

Знаете, о чём я мечтал? Стать машинистом или проводником. Почему? А потому что они постоянно путешествуют, видят мир, носят красивую форму, пьют чай из подстаканников и едят сахар-рафинад вприкуску — тот самый, который мне запрещали после того, как я однажды им поперхнулся.

  И ещё одно признание. Меня невероятно завораживало, что в детских поездах проводниками и машинистами работали такие же мальчишки и девчонки, как я, — разумеется, под присмотром взрослых. Но форма на них была как у настоящих железнодорожников! Представляете? Я до дрожи завидовал им.

  Правда, признаться, хотел я ещё стать милиционером — таким же добрым и справедливым, как дядя Стёпа из стихотворения Сергея Михалкова.

  Детская железная дорога в парке имени Островского, открытая ещё в далёком 1940-м, и сегодня остаётся визитной карточкой не только этого парка, но и всего нашего города. Она пережила все бури и потрясения, выпавшие на долю страны, но, к счастью, сохранилась — и продолжает радовать сотни и тысячи маленьких ростовчан.

  Моих собственных детских фотографий на этой дороге, увы, не осталось. Зато бережно хранятся снимки моего старшего брата Тиграна — он тоже в детстве обожал кататься на этом поезде. И каждый раз, когда я смотрю на эти выцветшие кадры, я словно заново переживаю то безыскусное, почти забытое счастье.

  Иногда мне и сейчас хочется сесть в этот зелёный вагончик и уехать туда, где живёт сказка со счастливым концом. Но я уже взрослый, серьёзный дядя. Какие ещё сказки?

  А потом мимо меня проносится детский поезд, и я ловлю себя на мысли: «А может, попробовать? Может, рискнуть и запрыгнуть на подножку собственного детства?»

Георгий БАГДЫКОВ