Куда приводят мечты и как мечта становится театром: интервью с создателями камерного театра «ТЕГ»

В новом интервью из серии «Влюбленные в искусство» мы заглянем в закулисье самого, пожалуй, загадочного камерного театра нашего города и узнаем, как рождается магия сценического пространства, где главный инструмент — это живой актер и его искренность. Сегодня нашими собеседниками стали режиссер Юрий Купавых и актриса Елена Грасмик — руководители театра, который уже успел полюбиться ростовскому зрителю своей атмосферой и смелыми творческими экспериментами.

— Когда мои знакомые впервые услышали сочетание «Театр Елены Грасмик», они сказали, что сразу возникло ощущение, будто какая-то пышная театральная дива из столицы к нам приехала со своим, как говорится, театром. Я их сразу удивила, сказав, что это молодая, очаровательная девушка взяла и создала в Ростове свой театр. В общем, образ невероятной дивы в любом случае за вами остался — вы ведь действительно невероятная!

Елена: — Неожиданно! Я вот и не задумывалась поначалу, как меня восприняли и какой образ руководителя нарисовался. Вообще наш театр — это про процесс, а не только про результат. Часто в творчестве важен сам путь: пробы, ошибки, поиск решений. Вы получаете удовольствие от самого движения, от того, как идея рождается и меняется в ходе работы. Я вам по секрету скажу: руководить-то я как раз не училась. Но призвание такое в себе чувствую. Я только сама учусь, я вообще постоянно чему-то учусь. Все происходит постепенно. Осознается это все в процессе. С Юрием Петровичем у нас не руководящий, а скорее творческий тандем, в котором мы ведем наш театр.

— Взять вот так и открыть театр — звучит вдохновляюще, но в реальности за этим ведь стоит серьезный вызов. Я бы сказала так: это действительно смело! Театр, как и всё в искусстве, — здесь нет гарантий успеха

Елена: — У нас изначально цели открыть обязательно театр не было. Нет. Тут всё шло своим чередом. Это не была идея фикс, скорее огромное желание заниматься театром. Это желание вылилось в итоге в спектакль, в труппу, потом в театр, сейчас — в учеников. Сотворчество такое породило наш театр. Скажу еще вот что: без готовности рисковать, выходить из зоны комфорта и преодолевать трудности настоящий театр не рождается.

Юрий: — Мы действительно театр не планировали, когда в «Арт-базар» заходили. Изначально создали тут творческое пространство. Причем пространство, в отличие от того, что мы видим сейчас, было довольно-таки ограниченное. В тот момент мы развивались в нем и были по-своему счастливы. Но театральный «бэкграунд» и у меня, и у Елены присутствовал, и внутренне мы всегда хотели играть в театре, ставить что-то. Я крутился в режиссерской среде, Елена — в актерской. В какой-то момент я отошел от кино, поняв, что театр — это намного больше, чем кино. Мы пробовали наладить контакт с различными государственными театральными структурами, в ответ получили скептический взгляд. И тут мы поняли: надо делать свое. Свой театр. Решили попробовать — а это желание ведь давно внутри сидело, и мы просто открыли ему дверь. Поначалу, конечно, было страшновато: а кому это будет нужно? А нужно ли? А с кем мы будем? Решили поэтому начать с моноспектакля «Мечта»: была актриса — Елена, и был режиссер — я. Всё просто, начинаем!

— С моноспектакля с таким говорящим названием «Мечта» начать — это ведь означало одно: осуществить мечту во всех смыслах! Для меня мечта — это вообще состояние души

Юрий: — Да, действительно мы воплотили свою мечту, внутреннюю. Долго сами от себя скрывали то, что театром заниматься нам хотелось. Просто в какой-то момент почувствовали, что пора. Что у нас было? А что нужно для того, чтобы играть? «Коврик, и на нем актер. Больше ничего», — говорил знаменитый режиссер и актер Питер Брук. Этот принцип и лег в основу нашего театра. Самое простое пространство, в нем один артист и лампочка — вот вам театр!

— «Вышел артист — расстилает коврик» — эта фраза ёмко выражает суть минималистского подхода Брука к театру, где главное — не декорации, а живой актер и его взаимодействие со зрителем. Этот минимализм вам по душе?

Юрий: — Некоторые люди, когда говорят, что хотят поставить спектакль, но никак не могут это сделать, потому что им нужны свет, декорации, куча всего, — а значит это, на самом деле одно- они не хотят ничего ставить. Хочешь поставить спектакль — бери и ставь его. Такие же принципы и в кино: я первую свою короткометражку снял вот на такой обычный фотоаппарат (показывает мыльницу).

— Я как раз недавно, занимаясь творчеством Евгения Шварца, который жил одно время у нас в городе, читала о Театральной мастерской, одним из актеров-любителей которой он был. Одним из произведений, которое они поставили, была «Гондла» Николая Гумилева. И это молодое объединение непрофессиональных, но горящих желанием играть актеров, как раз очень хвалили в дальнейшем за то, что, не имея каких-то пышных декораций и костюмов, они тем не менее так ярко играли, рисовали словом, что заставляли зрителей говорить: «Верю!». Вот вам и пример артиста и коврика!

Юрий: — Главное тут — желание. Страх попробовать часто рубит мечту. Но в итоге мы всё-таки «Мечту» воплотили, сыграли. Когда ты перестаешь бояться, интуитивно идешь, открываешься, выбираешь путь — именно тогда начинает получаться. Сначала кулисами может быть черный целлофан, а потом ты уже открываешь хорошие тканевые кулисы. Лампочка одна есть — хорошо, играем с одной. А через какое-то время появились приборы, световой пульт. Своим творчеством мы вдохновили, к нам потянулись люди. Так, один человек нам помог потом с кулисами, другой — с пультом. Всё гармонично выстраивается, когда ты внутренне настроен и идешь по своему пути. Люди это чувствуют.

— А вот хочу спросить в связи с этим: как Ростов принял ваш дебют — появление нового камерного театра? Тут уже ведь какие-то театры у нас зародились до вас и уже достаточно гармонично с городом взаимодействовали

Елена: — На самом деле начиналось это всё не так просто и радужно, как хотелось бы. Были свои сложности, конечно. Нужно было пройти тот этап, когда мы приглашали различных творческих людей города, театральных деятелей разных местных, нам было интересно услышать отзывы, советы, взгляд со стороны был важен. «Посвящение», можно сказать, было у нас в тот момент. Когда вы делитесь своим творчеством с другими, вы создаете пространство для диалога. Вы предлагаете не просто «смотреть», а «участвовать». Обратная связь, первые реакции, вопросы — нам всё это, конечно, было нужно.

Юрий: — С интересом приходили представители других театров. Но больше мы их не видели. Сотворчества в этом плане не получилось — это я считаю ростовской бедой. Я бываю и в Москве, и в Питере, общаюсь с большим количеством творческих людей — и все они взаимодействуют, общаются, интересуются, поддерживают друг друга.

— Да, я тоже, честно говоря, замечаю, что в Ростове часто не получается во многих сферах деятельности создать сообщество единомышленников, обмен энергией и идеями, который будет питать каждого участника…

Елена: — Всё было поначалу непросто. Я как актриса, приехав в новый город, до этого успешно сотрудничая в других городах с людьми моей профессии, столкнулась с тупиками — просто не могла попасть на прослушивание, показ и так далее. Тут сработало: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». Будучи по профессии актрисой театра и кино, я, конечно, должна была иметь возможность постоянно заниматься своей деятельностью. Нужно практиковаться, выплескивать свое артистическое. Создав свой театр в итоге, мы понимали, что всякое будет происходить. И как только не играли — и для одного зрителя, было и такое, и трое всего было как-то. Я играла, играла и играла «Мечту», это была моя мечта, и я ее осуществляла. Больше тридцати раз сыграть моноспектакль — это очень сложно: когда ты один на сцене, ты не знаешь, сколько там будет людей, один должен держать зал. Моноспектакль действительно требует огромного труда — и физического, и эмоционального, и творческого.

— Как вы выбираете путь театра? В наше время слышу мнение часто, что быть «как все» — немодно и даже стыдно. Но порой такое желание толкает на рискованные и даже опасные поступки. Вы каким путем идете в своем творчестве?

Юрий: — Я вообще сторонник того, что ставить и показывать нужно то, что в первую очередь тебя самого волнует и тебе нравится, не делать сноску на моду или на потребу зрителя в данный момент. Вещь, которую ставишь, должна волновать и вдохновлять меня как режиссера и актеров нашего театра.

— В курсе театральной лаборатории, где занималась у вас моя дочь, я заметила именно такой подход. Вы ставили с молодежью «Беспросветный тупик» британского писателя Филипа Арда. Когда режиссер и актеры действительно увлечены идеей, это чувствуется — появляется энергия на сцене, зритель это чувствует. Вдохновение помогает раскрыть тему, избежать штампов

Юрий: — Конечно, актеры должны, как говорится, в этом повариться, попробовать произведение на вкус. Я сам через себя пропускаю произведение тоже. Поэтому в каждой постановке у меня, как у режиссера, есть «свои темы» — то, что откликается во мне. Импульсы во всей этой работе идут от всех: от меня, от Елены Сергеевны , от актеров нашего театра. Выбор произведения для постановки всегда непростой. Каждого ж человека время от времени «накрывает» то одной темой, то другой, одно забывается, к другому возвращаешься через время. К примеру, «В ожидании Годо» было моей мечтой со второго курса училища. Сначала прочитал, потом телеверсию увидел, можно сказать, буквально заболел Беккетом. Но тогда я еще не понимал, как можно это произведение поставить. Мне казалось всё так сложно: как подобрать актеров, соответствующих ролям, как найти способ передать эту абсурдность, не упрощая…

— Один из основоположников театра абсурда, ставить Сэмюэля Беккета действительно непросто. Его драматургия требует от режиссера и актеров совершенно особого, непривычного подхода

Юрий: — Пришло время — и всё получилось! А вот «Цианистый калий… с молоком или без?» испанского драматурга Хуана Хосе Алонсо Мильяна я испробовал на себе и как актер изначально — я играл Сатира. Потом в Москве увидел в театре постановку этого произведения. Было безумно интересно, и возникло огромное желание тоже попробовать поставить. Осуществили мы эту задумку как раз с молодыми ребятами — участниками нашей Театральной Лаборатории.

— Репертуар у вас разный, вы выбираете нестандартные произведения, используете нестандартные сценические приемы, работаете с пространством и звуком. Именно такие постановки и создают эффект удивления, на мой взгляд

Юрий: — Удивлять и экспериментировать я люблю. Но не считаю нужным эпатировать публику. Бессмысленный эксперимент мне не интересен. Не вижу смысла делать что-то только ради того, чтобы потом в разных пабликах написали, что это было прикольно: нагие актеры или все кровищей искусственной залили. Если этого не требуется по задумке спектакля, то незачем это и делать. Я против такого пустого пиара — это, на мой взгляд, просто убивает театр. Артист, по моему мнению, не нуждается в таких вещах. Он должен уметь в четырех стенах вызвать, как у Брука, эмоции у зрителя своей игрой, своими внутренними переживаниями и действиями. Театр рождается между актером и зрителем.

— А как вы сами видите театр? Что для вас в нем самое важное — текст, актерская игра, сценография или что-то другое?

Юрий: — Это в первую очередь симбиоз зрителя и артиста. Артисты нашего театра на сцене существуют с внутренним проживанием по действию так, что у зрителя рождается эмоция. Актер не «играет» эмоцию в лоб, а создает условия, при которых она возникает в зрителе как ответная реакция. И вот поэтому театр рождается между авансценой и зрительным залом.

— Мне вот еще показалось, что чем сложнее и многограннее произведение, тем больше у вас возможностей для творческой интерпретации при его постановке. Когда актеры сыграны, достигнуто взаимопонимание — это залог успеха. А как быть с людьми, с которыми вы практически не знакомы, — участниками Театральной лаборатории? Как вы с ними смогли так сыграться? В чем секрет?

Юрий: — В первую очередь мы всегда благодарим за доверие людей, которые к нам приходят заниматься. Они просто доверились нашему выбору произведений для постановки. К примеру, «Ёлка у Ивановых» — абсурдистская пьеса Александра Введенского, это очень непростое произведение. Не все и не сразу его поняли. И ребята-лаборанты просто доверились нам, и мы поставили его на сцене. И тогда, перевоплотившись в героев, они только до конца поняли уже саму суть произведения. Были, конечно, и те, кто в начале пути отказались и ушли. Но те, кто остались, — это те, кто доверяет нам. Мы передаем свои знания о том, что знаем сами, что сами прошли. Сложно, конечно, прощупать психологически всех участников, чтобы найти подход, потому что все настолько разные и все категорически талантливые.

— Понимаю, как это бывает непросто! Когда в классе много разных характеров, легко растеряться: что же делать?

Елена: — Одно из ключевых условий успешного творческого сотрудничества — это наличие настоящих, искренних отношений между его участниками. Речь о том, что в основе такого союза должны лежать доверие, взаимное уважение, открытость и готовность к диалогу. Я сразу говорю ребятам, что я не буду относиться к ним как к людям, которые просто хотят что-то потренировать в себе или что-то узнать. Театр — это дело святое, как и слово. Поэтому учимся, готовимся, как профессионалы. И ругать тоже будем как профессионалов — по-настоящему.

— Но тут, как я понимаю, речь не о какой-то муштре или механической зубрежке. У вас идет глубокая работа с материалом. Если актер не вникает в логику персонажа, не понимает его мотивацию, цели и подтекст, заучивать слова бессмысленно. Текст превращается в набор «мертвых» фраз. Когда актер проживает роль, испытывает эмоции персонажа, слова запоминаются сами собой

Елена: — Именно. К тому же в обучении актеров действительно многое строится индивидуально: у каждого свои сильные стороны, зоны роста, страхи, темп и даже особенности восприятия. С подростками нужно учитывать еще и фактор доверия родителей — насколько они готовы доверить нам своего ребенка. С подростками вообще своя история: понимание у них свое, с кучей всего и с еще «незатуманенным» мозгом. Дети готовы работать, причем они интуитивно всё это делают. Дети готовы к глубинным темам и по своему оправдывают и отвечают на такие большие вопросы. Им всё это интересно, они ведь как чистая чаша, которая только наполняется, и они сами от этого приходят в восторг. Суть в том, что ребенок, в отличие от взрослого, не имеет предустановленных знаний и готовых шаблонов. С детьми нужно просто брать, делать, делать и делать.

— Я так понимаю, и вы, и Юрий Петрович уже объединяете в себе несколько профессиональных функций и ролей: вы и художники, и актеры, и режиссеры, и наставники, и психологи. Помогаете учиться, поддерживаете в сложные моменты и вдохновляете на развитие

Юрий: — Когда я слушал на занятиях в молодежном театре актера и режиссера Ханжарова, я вынес оттуда очень верную мысль: «Невозможно никого ничему научить, если ты сам это не прожил». Поэтому учить тому, что тебе не известно, выдавая это за какие-то истины, подхваченные где-то на ходу, — это самое плохое с точки зрения профессии и обучения. Мы нашим лаборантам не рассказываем о том, что я сам не проживал, не прочувствовал. Ведь когда, как говорится, ты сам это съел и тогда рассказал, это чувствуется, что ты действительно знаешь его вкус. Фальшь она всегда вылезает, какими умными словами ты ни говори. Наш подход к обучению строится на том, чтобы рассмотреть в первую очередь каждого как личность — все они интересные и талантливые личности, раскрыть можно каждого при желании человека. И у нас собрались те, кто готов раскрыться, понять, увидеть по-другому. И мы тут показываем всё своим личным примером — и ребята понимают: если Юрий Петрович смог, то и нам это будет по силам. Удивляются: «О, и я хочу!» — хватают, пробуют, учатся. Не сразу, конечно, ведь каждый понимает, что для того, чтобы палку ловко и красиво покрутить рукой, нужно проделать это большое количество раз. Актер учится постоянно, постоянно что-то пробует.

— А что является основой в профессии актера? Умение искренне и глубоко проживать роль, создавать убедительный образ? Как этого добиться?

Юрий: — Прежде всего эту профессию нужно любить. Многие порой не понимают, что это за такая профессия — актер. Я вот сам понял это только уже за тридцать, когда мне было. Актер — это самодисциплина. Очень сильная самодисциплина. Актер — это не просто человек, который выходит и проживает перед вами эмоцию, показывая свое мастерство, — этого не будет, если он будет пуст внутри. Поэтому нужно работать над собой каждый день. Если ты не «накоплен» и тебе нечего достать изнутри — а это и литература, и насмотренность фильмов, насмотренность искусства, наслушивание музыки, наблюдение за людьми, — если внутри этого нет, то ты ничего сделать не можешь. Всё это становится вашими инструментами. Когда я учился на первом курсе, спасибо большое нашим мастерам и педагогам Санкт-Петербургского государственного института культуры Владимиру Борисовичу Чигишеву, Николаю Мигдатовичу Ханжарову и Борису Николаевичу Вернигорову, которые нас водили по всем театрам, по всем выставкам, по кукольным театрам, мы знакомились с каждой творческой профессией. Мы ходили в Ростовскую музкомедию, тогда она еще на Шаумяна была, наблюдали там за разными видами театрального искусства. Нам говорили: «Смотрите, смотрите, наблюдайте, наблюдайте, как люди разговаривают, как они общаются, как ведут себя». Наталья Сергеевна Загробян, педагог по истории театра, учила нас внимательно вглядываться в постановки, чтобы мы могли разбираться в жанровом многообразии и специфике различных видов театрального искусства.

— Конечно, наблюдательность и накопленные впечатления позволяют актеру создавать живых, убедительных персонажей, а не шаблонных и фальшивых. На самом деле это качество, на мой взгляд, нужно развивать всем людям. Одна из черт современного образа жизни — рутинизация. Многие сейчас, увы, рассуждают так: если есть одна дорога, по ней они и идут постоянно. И чаще всего это дорога от дома на работу и обратно… В итоге отсутствие новых впечатлений и опыта сужает горизонт восприятия

Елена: — Мы постоянно в процессе работы, постоянно работаем. Нам интересно этим заниматься! Талант — это потенциал, который требует усилий для раскрытия и совершенствования. Без целенаправленной деятельности, практики, обучения и самодисциплины способности могут остаться нереализованными. Нам интересно развиваться дальше.

— То есть то, что сейчас мы видим в жизни ТЕГа, — это еще не предел? «Мечта» продолжается?

Юрий: — Идеи рождаются постоянно. Суть жизни такова: тебя или развлекает то, что ты делаешь, или не развлекает. Именно тебя (а не кого-то развлекать) — ни в коем случае развлекать никого не надо, это запрещено в театре. Тебя должно развлекать твое дело, иначе жизнь пуста. Когда человек занимается и живет тем, что его по-настоящему увлекает, это действительно может сделать жизнь насыщеннее и счастливее. Само по себе занятие тем, что приносит удовольствие, — мощный ресурс! Мне нравится заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь, мне нравится делиться с людьми своим опытом, я понимаю, что они дальше понесут эти знания, — и в этом есть безусловный смысл и осознание некоего бессмертия этого дела. А разве можно жить так, как у Герберта Уэллса в «Войне миров», помните: «Они вечно торопятся на работу, — я видел их тысячи, — с завтраком в кармане, они бегут как сумасшедшие, думая только о том, как бы попасть на поезд, в страхе, что их уволят, если они опоздают. Работают они, не вникая в дело; потом торопятся домой, боясь опоздать к обеду; вечером сидят дома, опасаясь ходить по глухим улицам…» — не задумываясь жить, не думать, как и для чего устроен мир, нужно мне это или не нужно, чего я хочу, почему я влюбился и что происходит…

— Давайте подведем итог- в чем миссия театра «ТЕГ» ?

Юрий: — Миссия театра в том, что ты ненарочито делаешь то, что тебя волнует, и вокруг тебя собираются те люди, которые готовы идти с тобой. Если нарочито мы будем рассказывать что-то, любые «за» или «против» давать, мы превратимся просто в театр рабочей молодежи 1917 года. Тогда в нем тоже были неплохие посылы, но это была социальная направленность — когда ты «втюхиваешь» то, что надо. Или есть другая направленность — представьте такой «трэш-театр», где всегда кровищи море, показывают всякое непотребство ради шокирования публики. Если людям это близко и они готовы в этом копаться, у них есть своя публика. Всё это тоже имеет место быть, и, пожалуйста. Главное, что есть идея, смысл, какая-то продуманность. Мы андеграунд — по сути-то мы под землей в прямом смысле, в «Арт-базаре». Политика нашего театра строится нами с Еленой Сергеевной и зависит от нас как от личностей. Специально мы ничего не выдумываем, всё рождается от нас, от ребят. Идей много, каждая из них ждет своего часа. Многие вещи накоплены годами и ждут определенного часа, персонажей, опыта. И репертуар у нас от артхауса до классики может меняться. Всё это неожиданно. Возможно, следующей постановкой и будет «Гроза» Островского — почему нет? Или «Олеся» Куприна. «Пиковая дама» или «Пир во время чумы». Заезженных историй не бывает — смотря как всё это подать. Артист и коврик — всё это у нас есть! Главное — дирижеру правильно находить ноты в театре, тогда задуманное осуществится и то, что качало тебя внутри, передастся зрителю!

С руководителями и актерами театра «ТЕГ» беседовала Оксана Мордовина

!!! за подробностями, впечатлениями и билетами- ныряйне по ссылке:

https://vk.com/teg2021?ysclid=mrubh6zt3t50283209

фото от Яншиной Златы и Оксаны Мордовиной