МНОГОГРАННО ТАЛАНТЛИВЫЙ ПРОФЕССОР ШАПОШНИКОВ

  Его по праву называли личностью неординарной, многогранно талантливой. Напомню, что долгие годы профессор Александр Васильевич Шапошников заведовал кафедрой хирургии факультета усовершенствования врачей Ростовского государственного медицинского института. В 1995 году Александр Васильевич организовал в онкоинституте отделение превентивной онкологии.

  Превентивная онкология — это важное направление в медицине. Ведь любую болезнь, а тем более тяжкий недуг, легче предотвратить, чем лечить. Превентивная онкология — это не только медицина, это ещё и образ жизни, образ мыслей и даже целая философия. И об этом очень важном направлении Александр Васильевич Шапошников написал немало статей, научных работ и книг.

  В своих интервью профессор Шапошников говорил так: «Проблема предупреждения рака лежит не только в плоскости врачебного дела, но и в плоскости психологии, экологии, здравоохранения и государственной политики».

  Ещё Александр Васильевич высоко ценил так называемую средиземноморскую диету: «Учёные мира сходятся во мнении, что самой здоровой из всех изобретённых человеком диет является средиземноморская. Она богата овощами, фруктами, злаками и рыбой, в ней мало мяса и сладостей».

  Как я уже писал, профессор Шапошников с 1995 года и до последнего дня работал в НМИЦ онкологии (Национальный медицинский исследовательский центр онкологии). Под его началом в этом известном медицинском учреждении было сформировано не только отделение превентивной онкологии, лапароскопической и общей хирургии, но и разработаны новые малоинвазивные методы борьбы с опухолями печени. Профессор Шапошников создал оценочные шкалы риска развития рака печени и толстой кишки, а также занимался изучением иммунологических механизмов канцерогенеза.

  По данным пресс-службы ФГБУ НМИЦ онкологии Минздрава России, научное наследие Александра Шапошникова насчитывает свыше 300 трудов, семь патентов и шесть монографий. Он воспитал одного доктора и 16 кандидатов наук, а также подготовил более 50 клинических ординаторов.

  По данным Википедии, профессор Александр Васильевич Шапошников был членом Российской ассоциации хирургов имени Н. И. Пирогова, Российской гастроэнтерологической ассоциации, Международной ассоциации по заболеваниям печени, желчевыводящих путей и поджелудочной железы, Европейской ассоциации гастроэнтерологов и эндоскопистов, являлся заместителем председателя Ростовского областного научного общества хирургов.

  Александр Васильевич был автором не только научных публикаций в нашей стране, но и за рубежом: в США, Франции, Германии, Японии, Канаде, Гонконге и других странах. В 2003 году биография Александра Васильевича Шапошникова была внесена в издание «Кто есть кто в мировой науке» (США).

  То, что я написал, — это данные, которые вы можете найти в различных официальных источниках, энциклопедиях и справочниках.

  Мне же хотелось немного рассказать о профессоре Шапошникове ещё и как о неординарном человеке, которого я знал с детства.

  Дело в том, что мой папа, заслуженный врач России, тоже известный хирург, краевед и публицист Минас Георгиевич, дружил с Александром Васильевичем Шапошниковым и даже какое-то время работал с ним на одной кафедре. Более правильно сказать, что мы, то есть мои родители, дружили семьями с Шапошниковыми.

  Мне запомнился Александр Васильевич как человек, который обладал удивительно искромётным чувством юмора и всегда был душой компании на застольях.

  Лично я в детстве сравнивал Александра Васильевича с замечательными актёрами Андреем Мироновым и Александром Ширвиндтом. Внешне и своим артистизмом он чем-то напоминал мне Андрея Миронова, а своей харизмой и остроумием — Александра Ширвиндта.

  А ещё профессор Шапошников писал стихи. Так уж получилось, что я, как и Александр Васильевич, увлекаюсь творчеством и даже являюсь членом разных творческих союзов. Так вот, я знаю, с каким большим уважением относятся к Шапошникову художники и поэты. Наш выдающийся донской поэт Даниил Маркович Долинский был высокого мнения о стихах Шапошникова. Многие ростовские художники, особенно авангардисты, знают Александра Васильевича как тонкого ценителя живописи, а его квартиру называют настоящим музеем.

  Профессор Шапошников всегда говорил о том, что своим успехом он во многом обязан супруге Лидии Максимовне. Так оно и есть. Она всегда поддерживала мужа во всех его начинаниях.

  Лидия Максимовна близко дружила с моей мамой. Они могли часами говорить по телефону обо всём на свете. Обсуждали многое, в том числе и кулинарные рецепты. Лидия Максимовна — прекрасная хозяйка, многие до сих пор вспоминают её шикарные столы, уникальную посуду и невероятно красивую подачу блюд.

  Сам же профессор Шапошников в одном из интервью говорил так: «Я убеждён, что у женщины две основные функции — любить и быть любимой. Уметь готовить еду — это тоже компонент любви женщины к мужчине. И она за это получит сторицей».

  По-моему, сказано очень точно. Вообще, сейчас вспоминается многое.

  Помню, как мы с родителями ездили с семьёй Шапошниковых на две недели в горы, а ещё две недели отдыхали на море, как правило, в Широкой балке под Новороссийском.

  Вспоминается, как в детстве мы со старшим братом Тиграном дружили с Серёжей Шапошниковым, играли в шахматы и в футбол. Кстати, Серёжа пошёл по стопам отца, стал врачом-хирургом, работал на кафедре хирургии Ростовского государственного медицинского института. Сейчас, насколько я знаю, он занимается фармацевтическим направлением в медицине.

  Но вернусь к нашему отдыху с семьёй Шапошниковых. Мы не просто отдыхали, а посещали музеи, выставки. А ещё папа вместе со своим товарищем Александром Васильевичем любил собирать коряги, ветки. А затем они вырезали из этих коряг разные фигурки. Было здорово. Многие из этих поделок до сих пор хранятся у нас на даче в Чалтыре.

  Вспоминается интересный случай, когда мы отдыхали с Шапошниковыми в Загедане. Загедан — это горный посёлок в Урупском районе Карачаево-Черкесской Республики. Места там очень красивые.

  Помню, как мы с отцом и Александром Васильевичем ходили по горам, собирали коряги, из которых, как я уже упоминал, потом вырезались разные фигурки.

  И вот как-то возле горной реки папа с профессором Шапошниковым так увлеклись беседой, что забыли какой-то особо важный для работы по дереву перочинный нож. В этот день нам надо было уезжать. И, конечно же, все посчитали, что нож утерян.

  Но каково же было наше удивление, когда мы вернулись в это место на следующий год. Папа с Александром Васильевичем нашли нож на том же самом месте, где его оставили год назад. Бывают и такие чудеса.

  Конечно, родители подарили мне счастливое детство. Потому что я рос в любви, и они дали мне возможность общения с удивительно интересными людьми, такими, например, как Александр Васильевич Шапошников.

  Помню, как у нас в доме собирались близкие друзья родителей — Кудрявцевы, Матвеевы, Барковские, Песковы, Арабкерцевы… Поверьте, о каждой из этих семей можно написать целый рассказ, да даже книгу.

  Всегда наши застолья были весёлыми, хлебосольными. И всегда на этих застольях блистал не только юмором, но и эрудицией Александр Васильевич Шапошников.

  Не скрою, мне хотелось написать о профессоре Шапошникове как о выдающемся учёном и неординарном человеке, но понимаю, что получается очень личный рассказ. Но потому что я не могу иначе, вспоминая Александра Васильевича.

  Мне до сих пор не верится, что больше никогда не увижу его ни на нашей даче в Чалтыре, ни в доме родителей (к сожалению, тоже ушедших из жизни), ни в доме близких наших друзей Матвеевых, в котором мы собирались в последние годы. Это ведь были незабываемые встречи.

  Герман Аронович Матвеев, известный в нашем городе профессор-историк, один из организаторов Шагиняновских чтений в музее русско-армянской дружбы, является ещё и большим ценителем поэзии. А его супруга Лидия Дмитриевна, заслуженный учитель России, кандидат филологических наук, долгие годы руководила ростовской гимназией №14. Она не просто преподаёт русский язык и литературу, но и является большим ценителем поэзии Серебряного века. В итоге в доме Матвеевых в Нахичевани проходили настоящие поэтические вечера, которые всегда сопровождались искромётным юмором профессора Шапошникова. Это было незабываемо.

  Александр Васильевич очень любил жизнь. Я бы сказал, жил вкусно, интересно, азартно. Много путешествовал, любил рассказывать в компаниях о своих поездках.

  О любви к жизни говорят и стихи Шапошникова, в частности стихотворение «Выпей жизнь»:

Наполняй бокалы дней текущих
Радостью, веселием, огнём.
Пусть дождётся счастья

                   долго ждущий,

Потерявший пусть найдёт своё.
Выпей жизнь глотками небольшими,
Дегустируй все мгновения, их вкус.
Пусть тепло внутри тебя не стынет,
Тамадою будь в застолье чувств.
Грянет время —

             Землю мы покинем,
А пока — пусть будет так, как есть.
Видишь небо, что иссине-сине?
Шлёт оно тебе благую весть.

  Александр Васильевич Шапошников был в городе ещё и известным коллекционером, ценителем старинных вещей и антиквариата. Я нередко встречал его в тех местах города, где собираются любители подобной старины.

  Помимо картин профессор Шапошников собирал ракушки и, конечно, книги. У него была собрана уникальная библиотека, которая сочетала в себе как научные издания, так и художественную литературу.

  Что можно ещё сказать? Ещё очень много, на самом деле. О таких людях, как Александр Васильевич, можно снимать фильмы, писать книги. Это действительно так.

  Я нередко вспоминаю общение моего отца с Александром Васильевичем Шапошниковым. Почему? А потому что они были оба многогранно талантливы, оба любили литературу, поэзию, живопись, писали книги и не только научные. Для них медицина была и призванием, и искусством, и служением.

  Вспоминая профессора Шапошникова, считаю, что именно на таких людей и должны равняться сегодня молодые доктора, понимая, что надо быть разносторонне развитыми личностями, сострадающими, сопереживающими и любящими людей. Именно таким ярким, талантливым и любящим жизнь и этот мир и был Александр Васильевич Шапошников.

  А закончить рассказ о профессоре Шапошникове мне всё-таки хотелось бы его стихотворением «Квота любви»:

Вскипает кровь и рвётся на свободу,
Новь родилась — глаза глядят в глаза.
И тот, кто мастерски

                              раскладывал колоду,
Тот знает — встречи избежать нельзя.
Чуть кожею прикрытое желанье,
Плетение невидимых страстей.
И соткано из них всё мирозданье
На узелках рождений, встреч, смертей.
Вскипает кровь и рвётся на свободу,
И губы сохнут в поисках дождя.
Любви, наверно, исчерпал я квоту,
Но этой встречи избежать нельзя.

Георгий БАГДЫКОВ