ТИХИЙ РЕБЁНОК

  Мама называла меня в детстве «моя награда». Уж не знаю, почему она так считала. Наверное, потому что очень любила, потому что, как говорили, в отличие от других детей и моего горячо любимого старшего брата Тиграна, я был тихим, послушным и спокойным. Я был настолько тихим, что меня могли потерять в комнате, когда  играл с игрушками.

  Но этот тихий ребёнок всю жизнь преподносил родителям сюрпризы. Сколько бессонных ночей они провели из-за меня…

  Мой папа свою жизнь посвятил медицине, в том числе науке. Помню, когда он писал очередную монографию, у нас в Нахичевани во дворе был крольчатник, в котором жили подопытные кролики. Мне их было жалко, я их кормил. В итоге один кролик сильно укусил меня за палец. Это было страшным разочарованием. Как же так? Ведь я его кормил, а он в ответ чуть не откусил мне палец.

  Как же носились потом с этим пальцем мои родители! Папа даже показывал меня своему учителю — известному профессору-хирургу Партеху Макаровичу Шорлуяну. Мне делали какие-то уколы, перевязывали этот палец. Конечно, всё закончилось хорошо. Но на всю жизнь я запомнил, какая «вселенская трагедия» произошла в доме — ребёнка укусил кролик. Правда, потом кто только меня не кусал — и кошки, и собаки, и пчёлы, и прочие насекомые! Я же бегал во дворе и вечно приставал к животным, трогал всяких жуков и прочих ползучих и летающих созданий.

  А ещё я кормил муравьёв. Каждое утро брал сахарницу и шёл к муравейнику. Я считал, что должен принести им что-то вкусненькое. Они же работают с утра до вечера, их жалко. А что может быть вкуснее сладкого? Конечно, муравьи не только лакомились сахаром, но и лезли в дом. Помню, как ругалась моя бабушка…

  С детства мне «не везло» с ногами. У меня выраженное плоскостопие. И я любил бегать в сапогах даже летом. Вид ещё тот был. Вечно падал при этом и ударял ноги. А как-то, учась в школе, даже сломал ногу, потому что, играя во дворе дома с ребятами в футбол, со всей силой ударил не по мячу, а по… кирпичу. В итоге — перелом и гипс.

  Став уже взрослым человеком, я продолжил ломать ноги. Как говорит мой брат Тигран, хорошо, что я не осьминог, а то каждый год ломал бы по ноге.

  С футболом мне в детстве действительно как-то не очень везло. Однажды, играя с двоюродным братом Костиком в мяч, я упал и напоролся на гвоздь. Этот старый ржавый гвоздь проткнул насквозь мне нижнюю губу. Я так и пошёл к маме за помощью — весь залитый кровью и с торчащим из губы гвоздём. Она, бедная, чуть не упала в обморок.

  Папа вытащил этот гвоздь, обработал рану. Меня отвезли в детскую больницу. Опять делали кучу уколов. Бабушки носились надо мной, причитая. Но всё закончилось хорошо, как и должно было быть. Конечно, в футбол я всё равно продолжал играть, хоть падал и что-то себе разбивал.

  Каких только историй со мной не случалось! Когда я ещё не ходил в школу, на глазах у родителей буквально подавился сахаром. Очень любил кусковой сахар, или сахар-рафинад. Его бесконечно таскал из сахарницы. И как-то раз неудачно вдохнул, и он встал, как говорится, поперёк горла. Я стал задыхаться на глазах у родителей. Папа с большим трудом, но сумел вытащить этот кусок рафинада у меня изо рта.

  С тех пор на много лет из нашего дома исчез кусковой сахар. Его стали покупать только тогда, как мне кажется, когда я поступил в институт. Наверное, все боялись, что ребёнок подавится.

  Но от этого я не перестал быть сладкоежкой. Ведь сахар в доме покупался рассыпной. И я мог положить себе в чай до четырёх ложек сахара. Да и просто сыпал его на хлеб, печенье…

  У меня как-то заболел живот. Помню, как мама с бабушкой провели со мной важную беседу о том, что всё это со мной происходит из-за того, что я ем сахар. И я перестал его есть и класть в чай. И до сих пор пью чай без сахара. Правда, живот у меня болел из-за аппендицита. Мне сделали операцию, и всё прошло. Но это уже неважно.

  Ушли из жизни родители, бабушки. Сам я, как говорится, уже не ребёнок, человек зрелого возраста с седой головой. Но почему-то мне всё чаще вспоминаются разные истории из детства.

  Как-то, разговаривая с мамой, я спросил у неё: «Мама, ты правда считала меня своей наградой? Ведь столько хлопот я доставлял, переживаний. И не только в детстве. А какие передряги были в молодости…»

  Мама, улыбаясь, лишь отвечала: «О чём ты говоришь? Я так хотела хорошей семьи, так хотела детишек. И Господь мне всё дал. Разве это не счастье?»

 Пожалуй, к этим её словам мне добавить больше нечего.

Георгий БАГДЫКОВ