История одного завещания или ростовская «Фабрика ангелов»

История одного завещания или ростовская «Фабрика ангелов»

05.12.2022 Автор Оксана Мордовина 520

«Как всякие добрые христиане, ростовцы не чужды и не скупы были на благотворительность» (Г.Х.Чалхушьян)

В дореволюционном Ростове существовали и детские приюты ,и богадельни,и отдельные дома для призрения больных, открывались также различные училища, строились храмовые сооружения. Многое в нашем городе появлялось волею меценатов — людей, имеющих цель и желание развивать город. Меценатство являлось также частью более широкого понятия — целенаправленной деятельности на пользу другим. Ростовские меценаты и благотворители были люди поистине уникальной судьбы, которые избрали для себя дело культурного и социального созидания, служения возвышенным целям, отдельным людям и обществу в целом. И это не громкие слова.


Один из примеров частной благотворительности той поры — это духовное завещание 1852 года ростовского купца Федора Михайлова . Михайлов завещал: «чтобы магазины его, находящиеся в Ростове на берегу Дона после смерти его были отданы внаймы на десять лет; по истечении же срока магазины эти с землею должны быть проданы и из вырученной от найма и продажи суммы отделено 20 тысяч руб. , на каковые деньги и проценты от них следует содержать в Ростовской богадельне самобеднейших, престарелых и увечных, преимущественно из жителей города Ростова и отставных солдат».


В России в то время организовывались также на благотворительные средства «сиропитательные приюты»- места, куда привозили брошеных детей- подкидышей и отказников. Подобных домов в России в то время было всего три: в Санкт-Петербурге, Москве и в Новочеркасске.

Ближайший к нам, в Новочеркасске, приют был открыт с 1842 года, в него поступали младенцы со всего Юга России. Сама супруга войскового наказного атамана в качестве попечительницы заведовала этим старейшим благотворительным учреждением. Главным поставщиком детей являлся Ростов-на-Дону, доставлявший ежегодно до 1000 душ! К слову сказать, ситуация в городе была такая, что газеты кишили объявлениями о подкидышах и незаконнорожденных детях.. Подкидышей находили прямо у дверей домов и заведений, а иногда даже на рынке.. В газетах постоянно публиковалась статистика рождаемости:

К началу 20 века были приюты уже и в Ростове , и в Нахичевани, и в Таганроге

В 1908 году «Общество попечительства о детях» объединило ростовский и нахичеванский приюты, и для этого даже какое то время арендовалось обширное здание на углу Малого и Сенной (Чехова пр. и ул.М.Горького сейчас) В нем находилось порядка 200 детей. После того как в то время холера унесла более 500 жителей города, а как правило это были бедняки, «народился целый род холерных сирот»-так писали в газетной заметке.…


Из них 130 было в приюте «Общества попечения» , остальные помещены на частных квартирах. Такая практика была в Ростове в то время- действительно детей брали на передержку, а потом возвращали в приют ,когда там появлялись свободные места. Ростовчане помогали чем могли — кто то давал белье, кто то одежду, кто то приносил еду несчастной детворе. Но количество подкидышей росло и постоянно требовались места..


У Михаила Даниловича Троянкина был многотысячный капитал. «Ростовский купец 2-й гильдии ,ставший через некоторое время — купцом 1-йгильдии, он жил в Ростове-на-Дону. Торговлю кожевенными товарами и разной обувью начал с 1845 г. и было ему на тот момент 33 года. Имел в Ростове недвижимую собственность и каменный дом . Годовые торговые обороты составляли до 350 т.р. Троянкин был капитальный, по мнению учетного комитета, торговец, одним из первых в Ростове. Вел торговлю как в розницу, так и оптом из собственного магазина».
Его сын, Платон ,умело увеличил доставшийся ему после смерти отца капитал . Он вёл довольно активную общественную жизнь и в течение нескольких лет избирался на очередное четырёхлетие в состав городской думы. При этом жил достаточно скромно, а умер, не оставив даже денег на свои похороны. Хоронили его на средства, выделенные городской Думой. Слыл он человеком набожным, как и его отец.
В 1894 г. на средства Платона Михайловича Троянкина была построена церковь во имя Архангела Михаила, известная также как церковь Красного Креста на территории Николаевской больницы

Храм освятили во имя Архангела Михаила— избавителя от злых духов, которые в христианстве считались источником болезней. В 1923 году было принято решение о закрытии храма, однако он ещё несколько лет оставался действующим. В 1930 году в Ростове был образован медицинский институт, и ему были переданы здания бывшей Николаевской больницы. Постройки института сильно пострадали в годы Великой Отечественной войны. К концу 1940-х годов все корпуса, за исключением церкви, были восстановлены. Бывшая церковь Михаила Архангела некоторое время стояла на территории института, в ней размещался тир для студентов. Но к началу 1960-х годов церковь была снесена. Сейчас на её месте стоит учебно-диагностический корпус Ростовского государственного медицинского университета

Стоит отметить два личных объекта недвижимости Троянкиных: одно — на ул. Базарной недорогое, с оценочной стоимостью в 300 руб. , а второе — большое имение на углу Таганрогского проспекта ,Никольской и Казанской ул.

(сейчас это угол улиц Социалистическая/Буденновский/Серафимовича) Официальный его адрес тогда обозначался по ул. Казанской — по этой улице был у дома главный вход, а все двери снаружи по Таганрогскому проспекту, это лишь входы в магазины первого этажа
В наше время на этом месте дом с адресом Буденновский, 24

В 1908 году на заседании Ростовской Городской Думы был заслушано завещание купца Михаила Даниловича Троянкила:
«…Все приобретенные мной, Михаилом Даниловичем Троянкиным, имения завещаны в пожизненное владение моему сыну, Платону Михайловичу , а после смерти его- в полную собственность детям его мужского пола, если же мужской род завещателя пресечется, то все имение должно поступить на вечное время в распоряжение Ростовского Городского Общества, причем по пресечении мужского рода, идущего от сына моего, Платона, по истечении сего четырехлетнего срока, Городское Общество обязано устроить и содержать на доходы с имения сиропитательный приют на 30 душ незаконнорожденных младенцев и подкидышей имени Михаила и Платона Троянкиных…»


Следует отметить, что к тому времени умер Платон Троянкин,а мужской род завещателя-его отца, действительно пресекся и город вступил во владение недвижимых имуществ. Наследники Троянкина стали просить Думу выдать им хотя бы деньги за квартиру, которую занимает жена покойного завещателя -Пелагея Троянкина (не родная мать детей завещателя). Учитывая тот факт что все наследники Михаила Даниловича, который крупное имущество завещал городу, живут в крайней нужде, Дума единогласно постановила выдать наследникам небольшую сумму, отнеся расход этот на специальный капитал имени Троянкина.


Также Управа получила прошение от дочери Троянкина ,Анны Пуковской, о выдаче ей денежного пособия в виду ее болезни и неимения средств к существованию. В прошении она рассказывала что после смерти мужа, оставшись с двумя детьми, испытывает крайнюю нужду. После смерти отца в наследство вступил ее брат Платон, который поначалу помогал ей, а потом помощь прекратилась.. Но в одном из пунктов завещания отца было сказано следующее: « Дочь свою ,Анну Пуковскую, за непочтение и неповиновение к своим родителям, завещатель от всякого вмешательства и наследства навсегда отстраняет…» Ростовская Дума все же решила помочь находящейся в нужде ,снова выдав из городского бюджета некоторую сумму.


Капитал Троянкина в то время составлял 26000 рублей, ежегодный доход с имения в валовой сумме составлял до 10000 рублей- доходы с имения вполне могли обеспечить содержание приюта. И потребность назрела в этом приюте, так как Новочеркасский сиропитательный приют был уже переполнен, и не было ,по всей видимости , мест и возможности принимать младенцев «Общество попечительства о детях». Городской Управе было поручено выработать проект учреждения приюта.
Через тернии..


В Думе было много обсуждений и предложений поместить приют не в доме Троянкина, а в другом месте, поскольку имение находится в центре города, где дорогие квартиры, а приют лишит имение значительной части доходности. Ведь когда завещание составлялось ,имение находилось на окраине города и никто не знал, что город так разрастется. Для того времени создание приюта для младенцев в Ростове было делом новым и выяснились недостатки и недочеты в правилах его открытия. Была создана специальная комиссия, и в начале 1909 года была утверждена временная инструкция для попечителей приюта , которые должны были предоставлять в Управу ежемесячные ведомости. Министерство Внутренних Дел утвердило правила призрения детей в «сиропитательном приюте имени Михаила и Платона Троянкиных».


Но Комиссия по созданию приюта, ознакомившись с деятельностью других приютов в рапорте указала, что помещение, которое хотят сделать приютом не соответствует требованиям. Имение было в крайне ветхом состоянии- не было хорошего двора с растительностью для прогулок детей, а само здание находилось в шумной и пыльной части города, и действительно следовало бы поместить приют в более подобающем месте, а имение отремонтировать и сдавать как Доходный дом в аренду. Получалось , здание разваливалось ,но была нанята смотрительница, идут расходы, а завещание не исполялось..


Умирает вдова завещателя ,Пелагея Троянкина.. Приют ,несмотря ни на что ,хотят открыть в завещанном здании. Дума поручает архитектору П.Я. Любимову составить смету по ремонту , а для приюта пока найти временное помещение. Главный врач Николаевской больницы Николай Васильевич Парийский предлагает устроить приют вблизи больницы, на площади по Крепостному пер., сзади дома душевно больных им. Парамонова. Городская управа соглашается , но некоторые гласные против, говоря что рядом Коммерческий летний клуб (парк им.1 мая сейчас), музыка и шум, Крепостной переулок- не лучшее место. Но в итоге на заседании решено было все таки отвести землю под здание приюта по Крепостному переулку, вблизи Николаевской больницы

Естественно, и понятно ,и обосновано было желание главного врача поместить детский приют ближе к его больнице. В любой момент детям могли оказать нужный уход и помощь.
Тем временем «Товарищество Панченко» (возглавлял товарищество в то время Сем ен Иванович Панченко — наследник владельца бумажных фабрик и грушевских каменноугольных копей, известная всем бумажная фабрика, сейчас ее осттаки, располагалась в самом начале улицы Садовой, перед пригородным вокзалом..) изъявило желание предоставить в распоряжение города, совершенно бесплатно, на два года, принадлежащее Товариществу в его доме, находящемуся в Затемерницком поселении по продолжению Байковской ул, помещение, которое ,казалось, отвечает подобному назначению!
Затемерницкое поселение это район Ленгородок в наше время.

вид на Затемерницкое поселение

Некоторые гласные выступили против- здание не отвечало требованиям приюта- поблизости фабрика Панченко, на которой перерабатывается старое грязное тряпье и распространяется вонь… Но после того, как гласный Панченко узнал об этом обсуждении, он оскорбился и забрал свое предложение обратно!


В это же время ,при постройке соседнего с троянкинским дома, неожиданная осадка последнего потянула за собой и дом, завещанный Троянкиным- в здании появились трещины , и открывать приют там по заключению архитектора оказалось небезопасно.


Спустя год Городская управа докладывает о проекте договора об аренде имения инженера И.Д. Иноземцева (главным инженером Владикавказской железной дороги) на углу Никольского и Почтовой и Рождественской ул. (сейчас это ул.Тургеневская /Островского примерно) под помещение приюта. Договор был подписан, выделяется сумма на ремонт помещения в доме Иноземцева, и 6 октября 1912 года приют был открыт!

Проходит время, поступают младенцы, завещание исполнено, приют «имени Троянкиных Михаила и Платона», открыт и функционирует!


Но тут в газетах «Приазовский край» и «Утро Юга» 1913 г. появляется разгромная статья под названием «РОСТОВСКАЯ ФАБРИКА АНГЕЛОВ», в ней рассказывается как гласные Лиманов и Кречетов ,узнали о чрезвычайно большой смертности детей в открывшемся Троянкинском приюте ,и решили его посетить.


«Со дня открытия в 1912 году в приют поступило 47 детей обоего пола. Выбыло 23 ребенка — установлено что с 1 января по 1 сентября в приюте умерло 22 питомца, и один выбыл живым к родственникам.. В тот момент 16 детей из 24 находились на искусственном вскармливании, 7 на материнском молоке. Последних кормят 6 «мамок», из которых на одну приходится кормление 2-х детей. Число нянь, безусловно, было недостаточное. Частые смены нянь были обусловлены низким окладом, при дороговизне жизни такое жалование было ничтожно!»-докладывали гласные.
Пищевой режим, по мнению проверяющих, едва ли можно было назвать рациональным- в отношении этого режима не имелось какого-либо строго-установленного расписания врача, и ведение режима целиком и полностью было в компетенции смотрительниц приюта, в чьей осведомленности на этот счет можно было сомневаться.. Ферма Гущинской, с которой привозится молоко для детей, осматривалась всего один раз попечителем Онищенко , в то время когда приют решили учредить. Из расспросов на месте удалось выяснить, что наибольший процент смертности детей- от поноса. Хотя в книге для регистрации смертей причин ее не имелось. Также было подмечено , что вентиляция в приюте плохая, душно, для проветривания открывают окна, устраивая сквозняки, отчего дети простужаются и болеют.. Общее впечатление этого осмотра было таково, что помещения мало приспособлены для приюта, в виду чего гласные посоветовали управлению городскому поторопиться с устройством собственного здания для приюта, дабы не создать ту самую «фабрику ангелов»….


Троянкинским приютом заведовала женщина -врач Ю.К.Капетанаки. Объявления рекламные о работе женщины-врача Капетанаки в периодике тех лет встречаются постоянно.. Не нам, конечно, судить ,насколько профессиональна была ее деятельность..

После городской ревизионной комиссии последовала оправдательная статья в которой госпожа Капетанаки, заведующая приютом женщина-врач дает невнятные объяснения и обвиняет гласных в том что они слишком неожиданно нагрянули в приют, не предупредив ее!
Городским головой в те годы в Ростове был Михаил Иванович Кирьянов- активный участник монархического движения, потомственный дворянин, из казаков Донской области, которого не раз в газетных публикациях обвиняли в «незнании того что творится в городе».. И в случае с делом о приюте , в статьях также упоминается что господину Кирьянову, как и госпоже Капетанаки, удобнее было замести следы..


На негодования Капетанаки , один из ревизоров, гласный Лиманов ,не мешкая, ответил что члены городской ревизионной комиссии никогда не считали себя обязанными предупреждать администрацию городских учреждений , подлежащих обревизованию. Ведь в приюте имелось немало персонала, которому госпожа Капетанаки доверяла вести приютское дело, вверяя их надзору жизни десятков младенцев. И то что в отсутствие Капетанаки , кто- то из медперсонала сообщил неугодные ей сведения проверяющим- то кто же в этом виноват?.. Получается , гласные увидели приют как раз со всеми его теневыми сторонами, а не только с его показной внешней стороны! «Нас наяву преследовали кошмарные призраки тех 23-х младенцев, которых наше городское учреждение так неумело приютило, и преследовали они нас не только в стенах приюта, но еще долго, долго после оставления его..»- писал гласный Лиманов свои впечатления…


После всех этих прений в сиропитательном приюте по поручению городской управы проведена была ревизия врачами городской больницы Парийским Н.В. и Италинским В.Д.. Но ревизоры нашли , что помещение для детей вполне удовлетворительно. Состояло оно из 6 комнат, из которых « в четырех обилие света и достаточное количество воздуха. Дети распределены по возрасту и по здоровью. Всего там размещалось 23 ребенка- 4 совершенно недееспособных, 6 со слабым здоровьем, и 13 здоровых. Врачи вынесли убеждение, что смертность зависит ,главным образом, от того обстоятельства, что в приют дети доставляются больные и недоношенные…

В феврале 1914 года, судя по заметке в газете «Утро юга», городская управа попросила домовладелицу Иноземцеву М.К. сдать дом под приют на новый срок- еще на 2 года, на прежних арендных условиях . Изменилось ли что- то к этому времени в приюте? В Ростове весьма трудно было найти «мамок» для приюта- спрос на них значительный был, в частных домах вознаграждение у мамок было довольно таки приличное и питательный режим в семьях был заманчивый . В приюте им сулили всего 15 рублей в месяц , питательный режим соответственно очень скромный. Поэтому найти мамок для приюта было гораздо сложнее.. Пробовали выписывать мамок даже из северных губерний, но опыт показал, что такие мамки, вследствие неподходящих для них климатаических условий, очень скоро лишаются молока. Газета писала что отношение к мамкам, как представителям такой редкой профессии, в приюте было хорошее- многие из них служили там по 2 года, переходя из мамок в няньки. В 1914 году в приюте насчитывался полный комплект -30 детей по завещанию Михаила Троянкина.


Что было дальше? Шла война.. Первая мировая война, начавшаяся в 1914 году, изменила жизнь людей во всех городах России. Ростов отправлял солдат и принимал обратно раненых и калек..также в город прибывали постоянно беженцы и нужно было как то размещать все это огромное количество людей.. город был переполнен.. Но приют функционировал!


«8.06 около 11 час. вечера в участок доставлен ребёнок мужского пола, поднятый у парадной двери детского приюта им. Троянкиных (по Никольскому пер.). Ребёнок отправлен в Новочеркасский сиропитательный приют» («Ведомости Ростовского н.Д. градоначальства», газета)
Приют так и не переехал в завещанное ему здание имения и какова бла его судьба можно только гадать.. После революции для детей сирот появились дома- комунны, они организовывались в больших добротных особняках, покинутых их хозяевами..


Позже из газетных заметок можно было узнать что городские инженеры уже приступили к разработке нового 6-тиэтажного доходного дома, по проекту архитектора М.Н.Кондратьева, который предполагалось выстроить на месте Троянкинского имения. Здание на Таганрогском проспекте претерпевало разные изменения, меняло свой облик и жильцов со временем, но это уже — другая история…

Оксана Мордовина