НОСОРОГ НАЛБАНДЯНА И ГОСТИНИЦА «МОСКОВСКАЯ»

  Пожалуй, нет в Ростове человека, который не знал бы, что на улице Большой Садовой расположена гостиница «Московская». Когда-то она была архитектурным символом нашего города.

  Работая над книгой «Всему городу голова. Минас Балабанов» вместе с ростовским краеведом Оксаной Мордовиной, мы нашли немало интересных архивных данных и газетных публикаций, связанных с этой гостиницей. В нашей книге даже есть специальная глава, которая так и называется: «Судьба гостиницы „Московской“».

  Так вот, могу ответственно заявить: слава об этом элитном заведении в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков гремела по всей России. В гостинице был лифт — чудо техники для того времени, работал прекрасный ресторан с изысканной кухней, а номера привлекали путешественников и купцов со всей необъятной Российской империи.

  Сегодня мало кто знает и помнит, что с «Московской» связана одна удивительная история. И связана она с… носорогом. Но обо всём по порядку.

  Гостиницу построили в Ростове нахичеванцы. Точнее, здание «Московской» было возведено Церковным попечительством о бедных армянах города Нахичевани. В основу денежного фонда на строительство легла крупная сумма, завещанная ещё в 1794 году жителем Калькутты Масехом Бабаджаняном. Доход от гостиницы шёл на благо Нахичевани и её жителей.

  Надо сказать, армянские купцы охотно завещали свои средства городу Нахичевани-на-Дону. Многие с радостью восприняли известие о том, что Екатерина Великая решила создать армянские поселения на Дону. Ведь, несмотря на трудности переселения из Крыма, где раньше жили армяне, именно привилегии, дарованные императрицей, подарили армянскому народу надежду на возрождение.

  Правда, с наследством купца из Калькутты Масеха Бабаджаняна возникли трудности. Урегулировать юридические сложности был делегирован городом Нахичеванью-на-Дону известный общественный деятель и писатель Микаэл Налбандян. Благодаря его стараниям Нахичевани удалось получить часть индийского наследства, столь необходимую для общественных нужд.

  Микаэл Налбандян (2 (14) ноября 1829 — 31 марта (12 апреля) 1866)  был человеком демократических и революционных взглядов, соратником А.И. Герцена и Н.П. Огарёва. В Санкт-Петербурге он организовал легендарный армянский журнал «Северное сияние» («Юсисапайл») — по аналогии с герценовской «Полярной звездой».

  Но, несмотря на все прогрессивные убеждения Налбандяна, мне сегодня трудно объяснить, чем руководствовался выдающийся писатель и общественный деятель, когда решил купить для города носорога. Возможно, такое решение было навеяно первозданной красотой и природой Индии. Смею предположить, что прогрессивный писатель хотел сделать для своего города экстравагантный подарок, способствуя тем самым возникновению здесь зоосада. Не знаю. Это всего лишь мои домыслы и предположения. Но решение купить носорога, действительно, кажется очень странным.

  В Нахичевани, да и в Ростове, животное это было негде содержать, да и кормить его правильно не представлялось возможным.

  Конечно, носорог для ростовчан и нахичеванцев девятнадцатого века — диковина невиданная. Полагаю, за просмотр заморского чуда можно было бы брать деньги. Возможно, в этой покупке был некий коммерческий умысел. Но мне и это неведомо.

  Сегодня даже сложно представить, сколько денег потратил Налбандян на носорога. Уверен, это «чудо-невиданное» стоило недешево. А перевезти носорога в Российскую империю — тоже дело непростое.

  Надо признать, покупкой носорога Налбандян очень удивил современников. Нахичеванцы, конечно, были благодарны писателю за то, что он смог решить вопрос с наследством Бабаджаняна. Но носорога они, я так полагаю, не просили покупать.

  Вопрос с носорогом решил нахичеванский голова Гайрабетов. Как написано в брошюре «Жизнеописание господина Карапета Маргаряна Айрапетяна. Изложение одним из друзей покойного», в 1863 году носорог был дарован зоологическому парку Москвы. Стоимость носорога, по данным автора брошюры, составляла от трёх до четырёх с половиной тысяч рублей — немалые деньги для того времени. За такой подарок Гайрабетова поощрили грамотой, золотой медалью и даже пригласили на трапезу.

  Говорят, что после естественной смерти чучело носорога украсило Зоологический музей МГУ. А в народе ходит легенда, будто это чучело принимало участие в съёмках легендарного фильма Эльдара Рязанова «Гараж». Возможно, это всего лишь красивая легенда. Но всё же приятно осознавать, что мы, сегодняшние ростовчане, сопричастны к чему-то значимому — пусть и через чучело носорога.

  И ещё утверждают, что Микаэл Налбандян купил не носорога, а носорожиху, если так можно выразиться. И звали её Монька-Семирамида. И будто именно это чучело Моньки-Семирамиды и сегодня можно увидеть в Зоологическом музее МГУ.

   Знаете, чем хороши легенды? Они популяризируют историю, побуждают людей начинать изучать своё прошлое. А это, на мой взгляд, главное.

  Что же касается Микаэла Налбандяна, то его история печальна. Вскоре после возвращения в Россию он был арестован в Нахичевани-на-Дону за связь с лондонской группой — то есть с Герценом, Огарёвым и Бакуниным. Интересно, что тогда, как и сегодня, российская оппозиция пряталась в Лондоне. Но это, так сказать, небольшое лирическое отступление.

  В апреле 1865 года Микаэл Налбандян был приговорён к ссылке в город Камышин Саратовской губернии. 31 марта (12 апреля)  1866 года писатель умер. Тело Налбандяна перевезли в Нахичевань и захоронили у церкви монастыря Сурб Хач.

  Надо сказать, Микаэла Налбандяна любили и высоко ценили не только в Нахичевани. Он считается классиком армянской литературы. Более того, на его стихи был написан гимн Армении. Впрочем, это уже тема для другого рассказа.

Георгий БАГДЫКОВ