НАХИЧЕВАНСКИЕ КОЛЯДКИ И ПРАЗДНИЧНЫЕ ЗАСТОЛЬЯ

  Что такое колядки? Это народные новогодние и рождественские поздравительные песни. Если быть более точным, то колядки – это обрядовые песни славян, исполняемые преимущественно в святочный период, во время ритуальных обходов по домам (колядования).

  Конечно же, на рождественские и новогодние праздники было принято колядовать. И, конечно же, в Нахичевани-на-Дону были тоже свои колядки. Правда, назывались они галандос (или каландос). Откуда такое название? Говорят, что от латинского calendae («календэ») происходит слово «календарь» во многих европейских языках, а также слово «гахант» или «кахант» в армянском языке − «первый день нового года». У греков же «каланда» − это колядки, песни, исполняемые детьми под Новый год и Рождество.

  Кстати, я еще застал нахичеванских стариков, которые, от души смеясь, рассказывали друг другу, как детьми «галандосили», то есть колядовали.

  Надо отметить, что к середине девятнадцатого века русская колония, как тогда говорили, в Нахичевани-на-Дону была внушительной, богатой и влиятельной. В городе к началу двадцатого века были уже красивые православные храмы. Но вот что интересно. Поскольку русские в Нахичевани жили бок о бок с армянами в дружбе и согласии, они перенимали немало армянских обычаев. В частности, любили галандосить по-армянски. Но, собственно говоря, это и не удивительно, ведь галандос напоминал русские колядки.

  Так вот, был и русский вариант галандоса в Нахичевани. Только надо пояснить, что по-армянски Новый год − это Нор Дари или Нор Тари. А «с Новым годом» − это Шноравор Нор Дари.

  Русские дети ходили по домам армянских соседей и пели вот такой галандос:

Галандос, дос, дос!
Шноравор Нор Дари! (Шнавор Нор Дари)
Чи дома, дома
Пан-хозяин дома?
Давай гата (ката), давай самса!
Давай орешки, давай пирожки!

У детей были и свои дразнилки.

«Галандос, длинный нос, почем бублик продаешь?
− По копейке, по рублю.
− Галандоса не люблю».

  Нахичеванский галандос любили все − и взрослые, и дети, и русские, и армяне.

  А вообще, армянский рождественский фольклор очень интересен. Исследователь новонахичеванского фольклора Хачерес Поркшеян в 1965 году в Ереване издал книгу «Устное народное творчество армян Нор-Нахичевана». В этой исследовательской работе он приводит разные варианты галандосов (каландосов).

  Воспоминания о галандосе оставил и выдающийся армянский филолог, общественный деятель, ректор Нахичеванской-на-Дону духовной семинарии Ерванд Шахазиз. В своей книге «Новый Нахичевань и новонахичеванцы» (Тифлис, 1903) он писал, что накануне Нового года до наступления вечера слышались голоса детей, поющих новогодние колядки − каландос (галандос). Дети группами ходили от дома к дому и пением поздравляли с наступлением гаханта − первого дня нового года. Поющая детвора получала в ответ от хозяев домов гату (или ката − вкусная сладкая выпечка), самсу (пирожки с мясом), халач (калачи) и мелкие монеты.

   Так что, как мы видим, в Нахичевани галандос или галандосить любили все − и взрослые, и дети, и русские, и армяне.

   А новогодними и рождественскими вечерами устраивались в нахичеванских домах праздничные застолья. Вот как об этом пишет в своих воспоминаниях известный общественный деятель и предприниматель конца девятнадцатого – начала двадцатого столетия И.М. Келле-Шагинов:

«Мужчины вначале пили водку, а за ужином – вино, мадеру, херес, и больше всего – Санторинское, которое привозилось греками, донские вина: цимлянское, раздорское и проч. Дамам подавалось только сладкое – кизлярское или прасковейское вино, каковое вкушали неполную рюмку по обычаю… До ужина мужчинам подавали пунш, состоящий из трети стакана кипятка с сахаром и лимоном, в который подливали ром по вкусу. Таких пуншей подносили без конца до ужина, по числу пуншей ценилось и достоинство вечера».

  Воспоминания Келле-Шагинова интересны тем, что он погружает читателя в быт и нравы Нахичевани, мы узнаем, например, как в городе отмечали праздники и различные торжества.

«Заказывалась обедня, затем панихида по родителям. Из церкви священники приходят на чай домой. Затем начинаются визиты мужчин с 11 ч. до 2-х, родственников и знакомых. В зале накрыт стол со всевозможными закусками, винами и водками, в 12 часов − пирог, а до того подают кофе. После ухода родственников хозяйка, провожая, просит вечером пожаловать со всей семьей… Вечером в 8 часов собираются, все рассаживаются, − мужчины отдельно, женщины отдельно, подается чай, который пьют, держа на руках блюдца… Хозяева стараются всех усадить, чтобы не было скучно, мужчинам разносят пунш, женщинам − варенья, конфеты и пр. Затем открывается закусочный стол, к которому подходят сперва мужчины, а потом женщины. Вечер заканчивается ужином к 3−4 утра. К чаю подавались сухари домашнего приготовления и кренделя, густо посыпанные сахарной пудрой, лимон или сливки. Варенье к чаю не полагалось. А по окончании чая начинали разносить всем варенья в таком порядке: по два сорта на подносе, причем обычно каждый брал один сорт ложкой прямо в рот, а не в блюдечко. Сперва варенье из роз и вишен, потом, во вторую очередь − крыжовник и абрикос, а в третью очередь − груша и айва, в 4-ю очередь − апельсиновое и цедра или лимонное. Затем соты (медовые) и каймак. Затем „хурабья и бадемов мезе“, домашнего изделия, состоящие из муки, масла, сахара и из миндаля и яичного белка, особого приготовления пирожные. После этого − конфеты на большом подносе врассыпную: леденцы, мармелады, карамели разные с картинками. Конфеты обыкновенно гости брали и в карман, говоря, что это детям, это сплошь и рядом считалось в порядке вещей».

  Конечно, с точки зрения сегодняшнего дня нахичеванцы ели очень много сладкого. Но это еще не все. Читая дальше Келле-Шагинова, понимаешь, что в Нахичевани был самый настоящий культ еды во время праздников.

«Ужин состоял всегда из отварной осетрины, которая подавалась в горячем виде, или отварной индейки, жареное из птиц − куры или утки, или барашек, начиненный пловом, или шашлык. А если первое из индейки, то второе − рисовый плов с кишмишем и миндалем. На сладкое подавался пудинг или желе, а позже появлялись пломбиры или мороженое. Затем фрукты: яблоки, груши, апельсины».

  Конечно же, в Нахичевани старались не отставать от соседнего Ростова. А потому проводились праздничные балы и маскарады.

  Интересно Келле-Шагинов описывает и то, как в Нахичевани все это происходило.

«Бильярд, открытый буфет, дамы на балу разносили конфеты, оршады, лимонады от дирекции. Пошли новые танцы: лансье, мазурка, гран-рон. На балах играл большой театральный оркестр из ростовского театра, устраивались семейные ужины после бала на особых столиках. Лакеи во фраках, белых перчатках, поварские меню − все это на новый манер, не так, как обыкновенно проводились вечера у нахичеванцев. В общественную жизнь Нахичевани пробилась новая мощная струя».

  К концу девятнадцатого века светская жизнь в Нахичевани уже мало чем отличалась от столичной. Это был российский и европейский город с армянским колоритом.

  Когда-то известный ростовский писатель, поэт и краевед Владимир Сергеевич Сидоров назвал взаимосвязь Ростова и Нахичевани феноменом мировой культуры. И чем больше изучаешь историю этих двух городов, тем больше понимаешь, насколько он был прав.

Георгий БАГДЫКОВ.