КОГДА-ТО В МЕДИНСТИТУТЕ БЫЛ ЭСТРАДНЫЙ ОРКЕСТР

   Как-то, перебирая домашний архив, я обнаружил пожелтевший экземпляр газеты «За медицинские кадры» за 9 апреля 1957 года. Это была газета партбюро, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Ростовского государственного медицинского института. Как тогда говорили — институтская многотиражка. Кстати, эта газета в Ростовском медицинском университете издается и сегодня, только теперь она называется «Мединформ».

   А тогда, в далеком 1957 году, «За медицинские кадры» рассказывала читателям о том, как студенты мединститута готовятся встречать Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Более того, по этому поводу был организован первый институтский фестиваль. На первой полосе многотиражки опубликовали фотографию эстрадного оркестра института. Каково же было мое удивление, когда среди музыкантов я увидел своего отца — заслуженного врача России, известного хирурга и краеведа, Минаса Георгиевича Багдыкова (к сожалению, уже ушедшего из жизни). На снимке он стоит вторым слева в верхнем ряду со скрипкой в руках. Оказывается, мой отец играл в эстрадном студенческом оркестре и был среди активистов, организовавших фестиваль в Ростовском мединституте. Я знал, что он увлекался джазом, музыкой, играл на скрипке, пианино, но не думал, что это было настолько серьезно.

   Помню, после находки газеты я решил поговорить с отцом о его студенческих годах. Он рассказал, что в те времена, в период «хрущевской оттепели», культурная жизнь в мединституте била ключом. Там создали эстрадный духовой оркестр, исполнявший произведения советских композиторов. Но, конечно, звучал и джаз — хоть и запрещенный, при Хрущеве его уже понемногу разрешали. Только все это называлось эстрадной музыкой. Правда, потом началась борьба со стилягами… У нас, кажется, всегда с чем-то боролись.

  Конечно, официально оркестр института исполнял только разрешенные произведения. В газете даже опубликовали программу выступлений.

   Напомню, VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов открылся 28 июля 1957 года в Москве и длился две недели. По данным Википедии, в нем участвовали 34 тысячи гостей из 131 страны — рекорд для того времени. Этот фестиваль стал самым массовым в истории движения и запомнился атмосферой свободы: иностранцы свободно общались с москвичами, и это не преследовалось. Такого раньше не бывало!

    Как тогда водилось, по всей стране развернулось фестивальное движение. Еще до официального открытия молодежные фестивали прошли во многих городах, и Ростовский мединститут не стал исключением.

   Но главное, что я вынес из этой газеты, — в те годы руководство страны, города и вузов уделяло большое внимание культурному досугу молодежи.

   Как вспоминал отец, в мединституте даже был свой симфонический оркестр! И он играл в нем на скрипке. Руководил коллективом главный дирижер филармонического оркестра, заслуженный деятель искусств Илья Калустович Шапошников. В оркестре участвовали не только студенты, но и врачи, преподаватели.

   Когда узнаешь такие истории, понимаешь, насколько гармоничным было наше образование — оно формировало настоящего интеллигентного, культурного, думающего человека. Как же этого не хватает сейчас!

   Есть еще один яркий эпизод из жизни отца, который нельзя не вспомнить. С детства он дружил с выдающимся джазменом Кимом Аведиковичем Назаретовым — родоначальником джазовой школы на Дону.

   Как-то я оцифровывал старые видеокассеты и посмотрел запись презентации книги отца «Нахичеванские портреты», которая состоялась в библиотеке Ростовского медицинского института осенью 1991 года. Качество оставляло желать лучшего, но важно другое — то, что говорили люди.

   Я рад, что сохранил выступления профессоров мединститута и консерватории. Отец дружил со многими выдающимися людьми, и многие из них пришли на презентацию.

   Но главным сюрпризом стало появление Назаретова со своими студентами. После выступлений уважаемых докторов, писателей и историков в зале библиотеки мединститута зазвучал джаз — любимые мелодии отца. Такой подарок не забывается!

   Прошло много лет. У Кима Аведиковича было немало ярких концертов, но этот импровизированный джаз в библиотеке запомнился мне особенно.

   Помню, как Назаретов вспоминал о том, как они с отцом играли вместе в оркестрах. Ким Аведикович вспоминал об этом, ласково называя папу «дружочек Минечка».

   Этот эпизод лишний раз убедил меня: такие записи надо беречь. Мы часто не ценим старые кассеты, выбрасываем их, а ведь это наша история. Пусть звук хрипит, а изображение нечеткое — услышать голоса легендарных людей бесценно.

   Я рад, что в моем архиве сохранились и газета «За медицинские кадры» 1957 года, и кассета с записью презентации. Это ведь наша история!

Георгий БАГДЫКОВ.