ДО «ИРОНИИ СУДЬБЫ»: КАК ПРОХОДИЛИ НОВОГОДНИЕ ПРАЗДНИКИ СТОлетней давности

В ту далекую пору Ростов и Нахичевань начинали сладко замирать в предвкушении праздника. Взрослые, словно дети, ждали чудес, а улицы городов наполнялись особым, волшебным оживлением. Центром всеобщего притяжения становились елочные базары, которые разворачивались прямо на перекрестках главной артерии − Садовой улицы. Здесь, в морозном воздухе, пахло хвоей и праздником. На санях везли лесную красавицу домой. Зима в те годы выдавалась очень холодной и снежной − не в пример нынешней, и снежный покров был таким надежным, что по городу можно было легко передвигаться на санях, а каток, скованный крепким морозом, держал форму весь праздничный сезон.

Пока дети мечтательно разглядывали игрушки, хозяйки уже составляли списки для праздничного стола. Непререкаемым авторитетом в кулинарии была книга Елены Молоховец. По ее рецептам готовили и в купеческих особняках, и в домах зажиточных мещан. Например, готовя жареного гуся с яблоками, следовали ее совету: «Начинить гуся кислыми яблоками, очищенными и разрезанными на четвертушки, обмазать сметаной, посолить и жарить в печи, часто поливая собственным его соком и сметаной, чтобы образовалась румяная корочка».

Но праздник начинался еще до застолья − с отправки поздравительных открыток. Эти хрупкие карточки сегодня − целая летопись ушедшей эпохи, по ним можно изучать историю, моду и чувства людей. Традиция ходить в гости с подарками была свята. Однако в Ростове жива была благотворительность − акции «вместо визитов приличия», когда деньги, предназначенные для светских визитов, жертвовали в пользу семей неимущих или детских приютов, в помощь воинам и бедным студентам, учащимся в столицах.

Для детей же устраивали пышные общественные елки с танцами и синематографом. Малыши превращались в сказочных персонажей: жуков, бабочек и забавных снеговиков, которых мастерили из папье-маше. Зимняя сказка продолжалась на свежем воздухе: заливался городской каток, а крепкий лед Дона становился площадкой для невероятных гуляний. Яхт-клуб «Аврал» устраивал прямо на льду ярмарки и маскарады с песнями, плясками и угощениями на целый день.

Культурная жизнь кипела. В театрах Машонкина и Асмолова гостей ждали «живые картины» − пантомимы на актуальные темы. Ресторан гостиницы «Московская» и модное театр-кафе «Марс» предлагали изысканные дивертисменты, где музыка гремела до утра.

Но истинным отражением острого ростовского ума были костюмированные балы. Глядя на описания этих маскарадов, поражаешься, насколько интересной и необычной была фантазия у наших предков − они придумывали такие нарядные и остроумные костюмы, что каждый бал превращался в живую газету. Как писала газета «Приазовский край»: «За исключением двух-трех банальных «маркизов» и «цыганок», все остальные костюмы являлись пародиями на злободневные темы». Гости превращались в ходячие газетные фельетоны: «Ростовская Фортуна», «Угольный голод», «Заря будущего», «Капитал». Это было умное, ироничное и очень живое творчество.

«Первый дамский приз − золотой кулон с камнями − получила госпожа Азерьер за костюм «Железнодорожный прогресс». В числе многих надписей на этом костюме обращала на себя внимание надпись «Станция Клин, где клином вышибали»…» − отмечал репортер. Призы, лотереи, танцы − время проводили не просто весело, но и с фантазией.

А после бала самые отчаянные мчались на санях, запряженных резвыми рысаками, по заснеженным улицам города, возможно, в далекий Монастырский сад у Сурб Хач, чтобы погулять по таинственному снежному парку на острове.

Оглядываясь на ту эпоху, понимаешь, что секрет неувядающего очарования тех праздников − в удивительном сочетании искренней веры в чудо, живого человеческого общения, творческой энергии и сострадания к ближнему. Они умели не просто отмечать, а всем сердцем праздновать, наполняя каждый праздничный день смыслом, смехом и добротой. И в этом, наверное, и заключается главное волшебство!

Оксана МОРДОВИНА