СОВЕТСКИЙ ЧАЙ И БАНКА КОФЕ «НЕСКАФЕ»

  В нашем доме в ростовской Нахичевани чаепития всегда были в особом почёте. За столом непременно было множество сладостей, пирогов, и я до сих пор помню тот удивительный, ни с чем не сравнимый аромат, который витал над этими нашими сборищами.

  Впрочем, само чаепитие у нас никогда не было обыденностью. Я бы даже сказал, что это было некое священнодействие, а не просто чайная церемония. Конечно, пили у нас и кофе — его и варили в турке, и любили растворимый.

   И неизменно на столе красовалось мамино варенье. Ах, как я его обожал! Как и все дети, я был сладкоежкой. Чего только мама не варила! Но в детстве моими фаворитами были варенье из лепестков роз, из грецких орехов, малиновое, клубничное и смородиновое.

  Запах чая и домашнего варенья — это для меня живые, щемящие воспоминания детства. Разве можно забыть летние вечера во дворе, когда за долгим столом обсуждались все самые важные новости и вопросы? Конечно, такие счастливые мгновения я не забуду никогда.

  Как-то недавно я задумался: а какой же именно чай мы тогда заваривали? Очень ценился индийский и цейлонский — его всегда приберегали для дорогих гостей. Особый шик имел индийский чай с изображением слона на пачке.

  В обычной продаже, как правило, были только грузинские и краснодарские сорта. Помню, как мы дома составляли собственные купажи: в тот же краснодарский чай подмешивали немного индийского или цейлонского, и получался совершенно особенный вкус и неповторимый букет ароматов.

  Вообще, чай у нас в доме был напитком повседневным, а вот хороший кофе ценился на вес золота и считался желанным деликатесом для гостей.

  Напомню, что в советские времена натуральный кофе в обычных магазинах был редкостью, достать его было весьма непросто. Поэтому даже простая банка растворимого кофе считалась ценным подарком. В продаже же чаще всего были кофейные напитки — по сути, заменители на основе цикория.

  Помню, как в детстве я гостил у родственников в Ереване и был искренне удивлён: они пили натуральный кофе каждый день! Вообще, кофе в Армении — это национальный напиток, но поразило меня другое: у них этого кофе было в изобилии. Правда, тут стоит вспомнить, что в советскую эпоху союзные республики снабжались куда лучше, чем сама Российская Федерация, но это уже совсем другая история.

  А знаете, когда я впервые попробовал кофе? И это был не просто кофе, а легендарное «Нескафе», которое в те годы казалось чем-то невероятным, почти инопланетным.

  Я тогда ещё даже в школу не ходил. К нам домой приехал папин студент, доктор Мустафа.

  Поясню: мой отец, Минас Георгиевич Багдыков, долгие годы преподавал хирургию на факультете усовершенствования врачей в медицинском институте. Одним из его самых любимых учеников и был доктор Мустафа из Судана. Ещё будучи студентом, он проявлял живой интерес к хирургии, посещал научные кружки, сутками дежурил в клинике. Папа часто приглашал его к нам домой, давал ему редкие медицинские монографии и научную литературу. После учёбы Мустафа вернулся на родину, в Судан, где в итоге возглавил частную клинику.

  Каждый раз, приезжая в Ростов по делам, Мустафа непременно навещал наш дом. Он с глубочайшим уважением относился к папе как к Учителю, почитал всех старших в семье и особую нежность проявлял к нам, детям. Он всегда привозил подарки, и вот однажды он привёз нам ту самую баночку кофе «Нескафе».

  Боже, каким счастливым я себя тогда чувствовал! Хотя, по правде говоря, сам не понимаю, чему так бурно радовался, ведь до этого дня я кофе вообще не пил.

  У меня до сих пор хранится та детская фотография, где я запечатлён с этой драгоценной банкой в руках.

  Помню, что последний раз доктор Мустафа гостил у нас в начале восьмидесятых. Тогда он подарил папе магнитофон «Шарп».

  Вы не поверите, но этот магнитофон работает до сих пор! Я и сейчас слушаю через него радио. А ведь сколько лет минуло!..

  Сегодня баночкой «Нескафе» уже никого не удивишь, а вот работающим стареньким «Шарпом» — вполне можно поразить гостей. И иногда они недоумевают, видя, как я с нежностью провожу рукой по этому потёртому, давно потерявшему товарный вид аппарату. А я просто знаю: каждый раз, беря в руки этот «Шарп», я с безмерной любовью вспоминаю и папу, и замечательного доктора Мустафу.

Георгий БАГДЫКОВ